Анжела сидела, как сдутая кукла. Лицо у нее было серое. Косметика размазана. На голове – всклокоченная пакля. Глаза потекли.
– Знаешь, а вот теперь в тебе что-то есть. Человечность часто проявляется вследствие определенного язычески-христианского обряда, искупления – можешь и так сказать, – вроде того, что мы (мы!) с тобой произвели. А ну-ка, глянь сюда!
Анжела покорно подняла голову.
– Ты понимаешь, что я одолжил у тебя не всю информацию? Но мне пока больше не нужно. Должна же быть в женщине какая-то тайна! Правда, и этого хватит, чтобы твой полудурок шейх скормил тебя крокодилам. Но это лишь в лучшем случае. Если ты сумеешь его убедить, что все прошло по твоему плану, и отдашь ему номера счетов, которые не знаешь. Второй вариант последствий твоего отчета заключается в том, что он станет варить тебя в оливковом масле. Но не всю сразу, а начиная с кончиков ног. Это гуманный вариант. Душе настолько опротивеет тело, что она с радостью выпрыгнет в мир иной и обиды держать не будет. Или у тебя есть сомнения по этому поводу? Я бы предложил, на основании некоторого опыта, верить отныне только мне. По крайней мере, я человек прямой и если убью, то сразу и без пыток. И еще. Поскольку я человек прямой, то хочу добавить: отныне ты рабыня моя, а не того обкуренного Ибрагима ибн Хасана, или кто он там, тебе виднее. Если что-то хочешь сказать, то говори сразу, потом поздно будет.
Анжела долго не раздумывала. Она мигом забыла все плохое, что было раньше, и сказала совершенно искренне:
– Я сделаю все, что ты скажешь. Но очень прошу тебя позволить мне прикончить шейха. Я смогу.
– Не сомневаюсь. Но почему ты начала разговаривать как Шехерезада из «1000 и 1 ночи»? Просить ты не будешь ничего. Но я не против обсудить проблему шейха.
Специалист по суггестивному воздействию потянулся, зевнул, снял бронежилет, вытряхнул пули, скрутил его трубочкой и сунул в спортивную сумку. Налил два бокала вина и протянул один своей свежезавербованной адептке. Она выпила, он забрал ее браунинг и сунул в карман. Анжела смотрела на него не отрываясь, как на сына Божьего.
– Еще одна маленькая деталь, – он протянул лист чистой бумаги и ручку. – Пиши, я продиктую. Писать ты хоть умеешь?
Фрагмент романа «славянский стилет»
Рентабельность секса втроём
— Невозможность порождает безумие. Не всегда, но очень часто.
— Это не убедительно.
— Когда ты убедишься, то это будет уже не этот свет. Ни один безумный не осознаёт своего безумия. Ни один. Даже ты.
— Что ты сказал? Я сумасшедший?
— Пока нет. Пока. И верь мне. Кому–то надо верить. – Человек с лёгкой небритостью на лице наклонился к собеседнику. Добавил:
— Некоторые вещи о себе мы можем узнать только со стороны. Только оттуда.
— А ты? Ты пользуешься зеркалом? – спросил в ответ худой блондин с длинной косой из серебристых волос.
— Я дублируюсь. Второе моё Я выходит из тела и проверяет, всё ли в порядке с основным Я. Но ты незнаком с такой техникой.
— Короче. Идём на дело или не идём?
— Ты рвёшься всю жизнь провести в камере?
— По этой статье максимум двадцать лет.
— Для тебя это будет вся жизнь, поверь мне.
— Так что – отбой?
— Нет, мы ждём.
— Чего?
— Отмены невозможности. Иначе ты сойдёшь с ума. А меня это не устраивает. Да и тебя, думаю, тоже.
Блондин вскочил и стал ходить по кругу вдоль дубового стола, за которым сидел небритый. Тот молчал и смотрел на большие часы с маятником. Те стали отбивать двенадцать часов ночи. Зазвонил мобильный телефон. Небритый ответил:
— Да.
— 925 1610017. Смени трубу. – Отключились. Небритый взял другой мобильный телефон и набрал продиктованный номер. Ответили:
— Даю подтверждение. Она появилась. Через двадцать минут будет у тебя. – Телефон отключился. Небритый посмотрел на блондина и сказал:
— Невозможность уменьшается. Тебе фартит.
— Хватит издеваться. Появился новый проводник?
— Да. Скоро она будет здесь.
— Она?
— Да, она.
— Женщина не в состоянии проделать такую работу. Я не верю.