Последнее признание далось мне тяжелее всего. Какая-то часть меня понимала, что этот страх глупый, но другая... другая часть до ужаса боялась, что так оно на самом деле и будет. Что я просто в один момент надоем, наскучаю, стану «не той».
И я стояла с закрытыми глазами, напряжённо ожидая от Садхора хоть чего-нибудь, чего угодно.
Но он молчал. Стоял и молчал, продолжая держать меня в своих тёплых объятьях.
Не удержавшись, я приоткрыла один глаз, взглянула на него снизу вверх... По по-доброму насмешливым взглядом открыла и второй глаз, и только после этого правитель сказал своим мягким, будто бы обволакивающим со всех сторон голосом:
–Катя, моя маленькая наивная Катя... не знаю, насколько тебя это утешит, но я не уйду от тебя никогда и никуда. Даже если не обращать внимания на всю магию и влияние моего рода, если закрыть глаза на твой статус моей практически жены, если послать к Тьме все пророчества и вообще всё на свете, я просто физически не способен оставить тебя ещё раз. Однажды ты уже ушла, и эти два месяца были тяжёлыми для нас обоих. Повторять подобное ещё раз я не намерен.
А я просто стояла и слушала, слушала, слушала, глядя на него, пока в какой-то момент Садхор Арганар не поплыл перед глазами... далеко не сразу до меня дошло, что это не он, это просто я стою и плачу...
–Катя, – болезненный шепот на грани отчаяния и мягкие губы, что с нежностью прикоснулись ко лбу, к кончику носа, к обеим щекам и, наконец, к губам...
–Я не уйду, – его слова я не услышала – почувствовала губами, – даже если ты попросишь. Возможно, когда-нибудь ты будешь ненавидеть меня за это, но... я не уйду, Катя.
И мои губы накрыли удивительно нежным, мягким поцелуем, от которого закружилась голова и так предательски подкосились ноги. И я бы непременно упала, не держи меня Садхор, а так пришлось только переместить руки и положить ему на грудь, чувствуя сильное ускоряющееся сердцебиение.
Но именно я оторвалась от него первой. Отклонилась, тяжело дыша и по-прежнему не открывая глаз, и хрипло прошептала:
–Я сейчас... упаду.
Это было чистой правдой, а ещё голова шла кругом, и мысли путались...
–Держу, – дыхание дракона пощекотало кожу моей шеи, затем её же коснулись его губы, от которых по телу побежали мурашки...
–М-м-м, – мне отчаянно не хватало причин остановиться, – ты расскажешь о пророчествах?
–Это разобьёт твоё сердечко, – не отрываясь от своего занятия, отозвался мужчина, – а у меня на него большие планы, так что нет.
И я поняла, что там произошло что-то страшное. Очень страшное. Что-то даже более жуткое, чем рухнувший храм и пересохшее море.
С тяжёлым, совершенно недовольным вздохом Садхор Арганар перестал покрывать поцелуями мою шею, выпрямился и посмотрел мне в глаза с высоты своего впечатляющего роста.
Глаза его оставались просто-таки удивительными даже с этим переливающимся в их глубине недовольством. Золотой зрачок мерцал и будто бы даже пульсировал, золото в нём неторопливо переливалось, становясь то светлее, то темнее, и, кажется, в них можно было смотреть бесконечно долго, тонуть всю жизнь, не имея никакой возможности добраться до дна...
И тьма. Тьма вокруг, повсюду, везде. Она окутывала, обволакивала, но не пугала, нет, она дарила удивительное чувство защищённости и чего-то ещё, такого непонятного, необъяснимого, но очень тёплого и сильного...
–Мне нравится восторг в твоих глазах, – с нежной улыбкой отметил внимательно, как оказалось, за мной наблюдающий дракон, и бережно вытер дорожки слёз с моих щёк.
Я не стала ничего говорить, улыбнулась и очень мягко попыталась высвободиться из его объятий. Меня отпустили в тот же миг, и совершенно не стали возражать, когда я отошла и вновь посмотрела на увешанную бумагой стену, отчаянно пытаясь вспомнить, на чём остановилась.
Так и не вспомнила, расстроилась по этому поводу, даже мелькнула предательская мысль о том, чтобы использовать одну из рун памяти...
–Мы остановились на том, что ты дала Арх-Аиру свою кровь, – любезно напомнил Садхор, подошёл и встал рядом на расстоянии полушага.
–Точно, – кивнула я, думая совсем не об этом, а о поцелуе, после которого всё в душе продолжало даже сейчас так сладко сжиматься, – кровь.
Краем глаза заметила, как повернулся в мою сторону лорд Арганар. Не удержавшись, подняла на него взгляд, заглянула в заметно погрустневшие глаза, и так тоскливо стало, просто до ужаса.