— Хорошо быть молодым духом! Не так ли, дружище? Сохраняется задор и умение понимать шутки. А что остаётся старикам? Ворчать, кряхтеть и жарить ветчину на костре.
Кеган, который с большим трудом понимал шутки, на всякий случай кивнул. Ему льстило внимание Гая — сурового, загадочного, исполненного бунтарского духа. Но попав в непривычную обстановку, Кеган никак не мог определиться как себя вести.
— Вот ещё кто-то идёт, — сказал Лоркан.
Несколько мгновений спустя в часовню вошёл Тиган Даб-Мирр ап Мрадх Рыжее Крыло — последний из истинных магов, кто остался жить после войны Ниспровержения. Невысокий и плотный, он так же сильно отличался от любого из крылатых, как загрызец от бурого волка. С годами Тиган обзавёлся объёмистым брюшком — неслыханное дело для парящего в небесах. Понятно, что уже много лет он не отрывался от земли, вёл сытую и размеренную жизнь, обучая астрологии и алхимии студиозусов в столице королевства Харран. Это по самым скромным прикидкам около пятисот миль отсюда. В правой руке Тиган сжимал прочный посох из белого тиса.
— Приветствую вас, собратья крылатые! — не произнёс, а провозгласил Тиган, привыкший к лекциям в переполненных аудиториях. — Вижу, погода не благоприятствует.
— Да мы как-то и не рвались ночевать в лесу по такой погоде, — сварливо ответил Гай.
— Ничего, привыкайте, — не моргнул глазом Тиган. — Теперь вы будете ночевать в лесу часто.
— Ты хоть бы объяснил, в чём дело? — поднял голову Лоркан.
— Объясню. — Даб-Мирр ап Мрадх размотал длинный хвост чёрного шаперона, обнажил голову. Глубокие залысины тоже никак не вязались с привычным обликом крылатого. Обычно они сохраняли роскошные волосы до глубокой старости. До очень глубокой старости. Но Тиган был младше Лоркана и Кланки. — Только костёр притушите.
— Это ещё зачем?
— В лесу непримиримые.
Глор встрепенулся. Значит, Ниса была права. Она искренне хотела помочь и отвела его от опасности. А то, что потом им попался метаморф, так в окрестностях Дар-Солина удивляться этому не приходилось.
— Откуда знаешь? — Кланки, забыв о ветчине, поднялся, опустив ладонь на рукоять чинкуэды.
— Магия.
— Что? — воскликнул Кеган. — Как?
— Сейчас объясню. Только притушите костёр, во имя Великого Неба!
— Тушить не будем, — поднялся Лоркан, дожёвывая поджаренный кусок. Спрятал стилет в ножны. — Просто прикроем. Дай вон ту палку! — приказал он Кегану. — Отлично! — И вот эту!
Они с Кланки переглянулись и, не обменявшись ни словом, в считанные мгновения соорудили над костром навес, защищавший, как пламя от мелкой мороси, так и скрывавший отсветы, которые могли выдать расположение крылатых. И надёжно, и, меняя плащи, можно просушить вымокшую одежду.
— Итак, у нас два вопроса, — проговорил Гай. — Кого мы ещё ждём и почему мы ещё не разбегаемся, как мыши по норам, ожидая появления службы надзора? А всё из-за того, что Даб-Мирр ап Мрадх воспользовался магией...
— На самом деле очень много вопросов, — покачал головой Тиган. — Чтобы успокоить вас, начну с главного. Как я воспользовался магией и почему не боюсь службу надзора? Хотите знать?
— Рассказывай, не стесняйся, — подбодрил его Лоркан, а Кланки кивнул.
— Хотите? — повторил Тиган. — Тогда глядите сюда.
Он медленно закатал рукав.
Глор знал, что он сейчас увидит. На внешней стороне предплечья, приблизительно посередине между локтем и запястьем, у всех крылатых зеленела ненавистная метка — двойная спираль в обрамлении тернового венка, только шипы на этих прутьях не уступали размером клыкам хищника. Каждый помнил ту боль, пронзающую тебя от макушки до пяток, заставляющую горло сжиматься в спазме и заходиться в беззвучном крике, а руки и ноги долго дрожать, хотя действие магии прекращалось достаточно быстро. Как действует метка, никто не знал. Точнее, знали, конечно, маги из службы надзора, но они не торопились разъяснять крылатым, на которых накладывали свои печати. Но истина заключалась в том, что храмовые службы надзора, размещённые в разных города и разных королевствах, всегда узнавали о случаях нарушения запрета. Карали жестоко. С каждым десятилетием желающих испытать судьбу становилось всё меньше и меньше. Правда, были и послабления. Над метками тех крылатых, которые готовы были приносить пользу людям — не, например, уничтожать нечисть, подобно Глору, — маги-жрецы совершали какие-то пассы, бормотали то ли молитвы, то ли заклинания и добивались, чтобы тревога поднималась после использования не любой магии, а лишь определённой силы.
Приготовившись увидеть знакомую до боли метку, Глор едва подавил удивлённое восклицание. На её месте багровел бугристый, довольно свежий шрам.