Не имевшие крыльев, казалось, не имели и страха смерти. Уже много позже Глор долго обдумывал причины такого пренебрежения главной ценностью, дарованной свыше, и пришёл к неутешительным выводам. Долгоживущие крылатые проиграли короткоживущим бескрылым именно из-за их обречённости. Когда отведенный тебе срок так мал, что сходишь в могилу, не успев толком оглядеться по сторонам, то какая разница — умрёшь ты в сражении или через год-полтора от холеры? Редко кто из неумеющих летать тешит себя надеждой умереть в постели в окружении толпы внуков и правнуков, плачущих и умоляющих дедушку не оставлять их.
Другое дело крылатые. Да, бессмертными он не были, но за один свой срок проживали больше сотни сроков бескрылых. Когда живёшь так долго, то невольно привыкаешь к тому, что смерть ещё очень-очень далеко. Ну, вот где-то там, за горизонтом. Она, конечно, придёт, но через тысячу лет, а раз так, то и думать о ней не хочется.
Но когда смерть приблизилась вплотную и дохнула тебе в лицо могильной сыростью, поднесла пустые глазницы к твоим глазам, ударила в нос пряным запахом горячей крови, ворвалась в уши отчаянным криком твоего брата, отца или сына, который тщетно пытается удержать кишки, выпадающие из вспоротого живота, хрипит и булькает алыми пузырями, вдыхая воздух пробитыми насквозь лёгкими, падает вниз с огромной высоты, когда подломились крылья... Вот тогда-то становится по-настоящему страшно. Думаешь — ну, как же так? Как я, такой мудрый, постигший тонкие искусства и ремёсла, веками оттачивающий движения с мечом или рапирой, могу умереть? Так нельзя! Это неправильно! Здесь какая-то ошибка — исправьте её немедленно. И опускаются руки, покорно складываются крылья, клинок с шелестом входит в ножны. А в это время бескрылый, даже смертельно раненый, хохочет, выплёвывая сгустки крови в лицо врагу и последним ударом дотягивается до него совней или топором.
Крылатые, думающие о том, как сберечь свою жизнь, оказались не способны на самопожертвование, на смерть ради победы.
А бескрылые смогли. И делали не раз. Война Ниспровержения и, в особенности, завершавшие её штурмы замков и Башни Орла, показали полное презрение к смерти в армии бескрылых.
Угодив в плен, уцелевшие крылатые могли показать твёрдость духа. Да некоторые и показали, предпочли смерть безрадостной рабской жизни. Но многие сломались. И он, наследник Дома Чёрного Крыла, в том числе. Так почему? Как так получилось?
Не первый раз Глор копался в своей душе, отыскивая если не оправдание, то хотя бы объяснение слабости, которая сделал его тем, кто он есть сейчас. Что двигало им, когда он склонил голову и согласился принять метку от магов бескрылых? Ведь он не боялся смерти в бою. Там он просто не думал о ней. Сражение не оставляет времени для пространных размышлений. Но когда ты в цепях, когда перед твоим внутренним взором проходит множество картин, разогреваемых воображением, когда у тебя есть время, чтобы рассуждать и находить доводы «за» и «против», ты слабеешь.
Следовало признать, их переиграли. Выдержали, как мясо в вине, чтобы размягчить и довести до готовности сдаться.
Можно как угодно относиться к бескрылым. Презирать, ненавидеть, бояться... Нельзя только недооценивать. Пусть в толпе они необразованны, нечистоплотны, не отличаются тонким вкусом, не соображают достаточно быстро, но их вожди обладают своего рода мудростью. Она первородна и даже первобытна. Если бы они поставили крылатых перед выбором сразу после сражения, когда кровь горяча, а сердце бьётся часто и сильно, они все предпочли бы смерть долгому плену. Но оставив их на несколько недель в подземельях, скованных, измождённых, голодных и замёрзших, показывая им казни их же собратьев, бескрылые добились своей цели. Может, не так быстро, как хотелось бы. Но с другой стороны, в данном случае время не так важно, как важен успех задуманного.
Таким образом, с одной стороны имеем расчетливых и умных негодяев, действующих наверняка, уверенных и настойчивых, а с другой — сломленных и униженных некогда благородных небожителей, утративших цель в жизни, заменив её на жалкое существование. Кто из них больше достоин ненависти и презрения, ещё стоит поразмыслить...
Тень, более плотную, чем окружающий её мрак, Глор заметил, едва та пошевелилась. Сперва он напрягся, ковыляющая походка и застарелый запах пота, мочи, кислой капусты и ещё чего-то неуловимо знакомого, но, тем не менее, весьма мерзкого, подсказала — это Ниса. Прислушавшись, крылатый различил дробный цокот. Тут просто. Это называется — зуб на зуб не попадает. Но бескрылая молчала и терпела. Сидела там, где он ей приказал.