Ночь холодная, но ещё не зима. Насмерть не замёрзнет. А вот простудиться и умереть от лёгочной горячки может. Эти бескрылые такие незащищённые перед болезнями...
И всё же, она дважды предупреждала Глора об опасности. Он мог бы нарваться на засаду непримиримых. Правда, второй раз он сам почуял бы приближение метаморфа, но тут важно стремление. Хотела помочь — считай, помогла. Нехорошо будет позволить ей простудиться и умереть. Это против внутренних правил Глора, хотя, возможно, он — единственный крылатый, обременяющий себя хоть какими-то правилами по отношению к бескрылым.
— Иди сюда... — свистящим шёпотом приказал он.
Ниса встрепенулась, потом медленно поднялась. Видимо руки-ноги затекли и застыли.
— Сюда, — повторил Глор.
Бескрылая приблизилась.
Он посторонился, стараясь не думать о вони.
— Заходи в склеп. Там сухо и ветер не достанет.
— Спасибо, господин, — поклонилась Ниса и протиснулась мимо Глора, обдав его в очередной раз смрадом немытого тела и нестиранной одежды.
Впрочем, тому, кто хоть раз вдохнул запах от кишок разрубленного пругля, больше ничего на свете не страшно.
7.
Утром Тиган Даб-Мирр ап Мрадх собрал всех крылатых в кружок у едва дымящегося костра. Погода лучше не стала. Свинцово-серые тучи жались к земле, как детёныш грифона к матери. Продолжал сыпать мелкий дождь, от которого, казалось, всё уже пропиталось влагой. Нейс Даб-Флобел ап Крэхт из Дома Серого Крыла так и не пришёл.
Сторожить беседу старших отправили Имона и Хебера Даб-Ракха. Всё равно в предстоящем обсуждении или даже споре, если возникнут противоречия, их слова не играли бы никакой роли в силу молодости.
Глор старался сохранять каменное выражение лица, но последние остатки невозмутимости уже заканчивались. Дальний переход — пять дней он добирался из Кринхейма верхом на гиппусе, а потом оставил животное на постоялом дворе и ещё двое суток пробирался тайными тропами, чтобы попасть в окрестности Дар-Солина к оговоренному сроку. Ради этого путешествия он отказался от выгодного договора с магистратом Барна — за пятьдесят полновесных золотых «ягнят» очистить городское кладбище от костегрызов и уханцов. С поставленной задачей охотник на нечисть рассчитывал справиться за три дня, учитывая трусость костегрызов и безобидность уханцов, которые только орут по ночам, пугая обывателя, а питаются грибами и осиновой корой, а потом ещё две недели жить в городе за счёт магистрата, что тоже входило в условие договора. Но мечты об отдыхе так и остались мечтами. Вечером, возвращаясь после переговоров с прижимистыми купцами и цеховыми мастерами, Глор обнаружил подсунутую под дверь записку с тайными знаками крылатых. Пришлось ехать в противположную сторону от Барна и подальше от доброго заработка.
Да, крылатые, оставшиеся жить на земле, придумали свою письменность, секрет которой тщательно охраняли. Она не имела ничего общего с древней письменностью крылатых, ведь жрецы-победители получили доступ к захваченным в башнях библиотекам и у них, вне всяких сомнений, хватило ума и упорства расшифровать тексты. Всё придумал Тиган Даб-Мирр и потратил почти сто лет, чтобы объехать всех сородичей и каждому разъяснить на пальцах, как пользоваться тайнописью.
Из записки следовало, что Глору Даб-Шебха ап Срган последнему князю Чёрное Крыло надлежит явиться на кладбище у города Дар-Солин, имея при себе запас еды, сменную одежду и достаточно денег для долгого путешествия. Само собой предполагалось, что он, Глор Даб-Шебха, будет готов к встрече с опасностями, а не отправится на развлекательную прогулку.
Первым побуждением Глора было — записку сжечь и при случайной встрече высказать Тигану всё, что он думает о попытке приказывать ему, наследнику Дома Чёрного Крыла. Уж очень не кстати пришло приглашение. Но поразмыслив, он решил, что честь и верность долгу — те самые качества, которые всегда отличали его от большинства крылатых и бескрылых. Тем более, Тиган славился ещё до Войны Ниспровержения, как мастер всяческих затей, непредсказуемых и зачастую весьма опасных. Самый сильный маг из всех выживших и, пожалуй, самый начитанный, причём в самых разных областях знаний. Остальные крылатые либо с головой ушли в тонкие искусства — живопись, музыка, поэзия, либо посвятили всю жизнь оружию и войне. Поэтому Глор собрался и двинулся в путь, не предполагая, что встретит здесь такую разношерстную компанию.