До ручья ещё шагать и шагать. Это хорошо. В ночном лесу звуки далеко разносятся, а теперь есть надежда, что их разговор не услышат. Тем более ровный и монотонный шум дождя скрадывал звуки. А вот количество заставляет волноваться. Многовато даже для обычных разбойников. А если непримиримые?
Но и возвращаться он не имел права. Слишком много поставлено на кон. Значит, надо попытаться найти другую дорогу. А убийцы пусть мокнут хоть до утра.
— Я проведу, господин, — будто подслушала его мысли нищенка. А может, правда, подслушала? Да нет, слишком сложная многоходовка. Использовать волшебницу в таких целях? Проще и дешевле было ударить, когда он не знал, напустить морок, а потом всадить ледяную стрелу. — Дай денежку, господин!
— Куда ты проведёшь меня?
— В старый город! Куда ж ещё? Дай денежку.
Не убирая правую ладонь с рукояти меча, Глор левой залез в кошель и выудил мелкую серебряную монетку. Вообще-то, побирушке хватило бы и медяка.
— Откуда знаешь про старый город?
— Ворую там помаленьку. Люди дома бросали, уходили в чём были.
— Заразы не боишься?
— Зараза к заразе не пристаёт, — уже смелее ответила она.
«Ах, ты ещё остришь? — подумал Глор. — Так дальше пойдёт — улитки шутить начнут...»
— Почему решила меня спасти?
— Я вас знаю, господин. Вы — охотник на нечисть. Вы добро людям делаете.
— Я? Добро людям? — крылатый чуть не рассмеялся, но вовремя вспомнил о звуках в ночном лесу. — Пожалуй, да. Делаю. За деньги.
— Я тоже, — криво усмехнулась нищенка.
— Бесишь ты меня.
— Я больше не буду, — снова, как в первые мгновения встречи, зачастила она. — Господин добрый, господин хороший, господин щедрый. Ниса поможет господину.
— Кто поможет?
— Ниса поможет. Это меня так зовут.
Глор задумался. Подозрения никуда не делись. Даже стали сильнее. Очень похоже, что ему заговаривают зубы. Скорее всего, засада будет ждать не за ручьём, а на новой, незнакомой, тропинке. А если не врёт? Врать и притворяться тоже уметь надо. Если не мастер, то где-то проколешься обязательно. Или проверка покажет.
— Наклони голову, — приказал крылатый.
— Чего?
— Что слышала! Голову наклони.
Бескрылая повиновалась. Глор, брезгливо скривившись — перчатку придётся выбросить, а ведь совсем новая! — положил ладонь ей на затылок. Этот вид магии позволял не раскрываться в пространство. Никто не заметит, даже если за ним целенаправленно наблюдают. Зато через ладонь Глор ощутил все чувства, наполняющие человеческую самку. Они ведь, если разобраться, одинаковые — и у бескрылых, и у крылатых. Если уподобить ощущения музыке, то главная тема, звучащая в голове Нисы, — страх. Лишь немного ему уступал голод. Здесь же присутствовали усталость, жадность, удовлетворённость... Откуда последняя? Ах, да! Серебряная монетка вместо медяка. Но Глор не почуял предательства. А уж если оно есть, его не заглушить ничем. Как ничем не заглушить смрад горящих трупов, которые собирает и жжёт команда смертников во время чумы.
— Веди! — приказал крылатый. И добавил. — Если вздумаешь меня подставить, умрёшь первой.
Магия магией, а расслабляться нельзя.
Ниса кивнула и, сильно горбясь, засеменила по тропинке назад. Через полсотни шагов нырнула влево, под сень великанской ели. Мокрая и холодная хвоя колко ударила по лицу, но почти сразу открылся новый проход. Правда, приходилось кланяться каждой ветке, но это лучше, чем каждый раз получать колючую пощёчину и вымокнуть до нитки.
Кто ещё знал об этой тропинки, кроме нищенки? Что она собирает в брошенном городе, все жители которого вымерли от чумы почти век назад? Глор хорошо помнил эти времена, поскольку в команде смертников, одетых в кожаные маски с гротескными клювами, стаскивал крючьями валяющиеся прямо на улицах трупы, закидывал в телегу и сжигал на огромных кострах. Считалось, что маски защищают от заразы. Нет, от чумы не защищает ничего. Только крылатые ей не по зубам, даже если давно лишены крыльев.
Глор шагал, а короткие обрубки чуть выше лопаток ныли всё сильнее и сильнее. Осенью такое случается. Иногда боль становятся такой сильной, что спасает только крепкое вино в неограниченных количествах.
2.
Ниса не обманула.
Тропинка, выбранная ею, петляла, извивалась, а иной раз терялась в чаще, но всё же вывела к стенам брошенного города. С тех пор, как чума уничтожила всех местных жителей, здесь не селились — боялись. Опасались мёртвого города и мародёры. Иначе его уже разобрали бы по камешку. Не все такие отчаянные, как Ниса. Вернее, многим есть что терять, а ей, по всей видимости, уже нечего.
Глор полагал, что зараза так долго не живёт. Ей нужны разносчики — люди или крысы. Но кто его знает, что там происходит на самом деле? Хотя, если кое-какие предметы утвари или одежда иногда попадают в большой мир, а мор не начался с новой силой, то прав всё-таки он, а не бескрылые боягузы.