— Если не найдут раньше, — хмыкнул Гай.
— А еды точно хватит? — прищурившись, спросил Лоркан.
— Хватит-хватит, — ответил ему Кланки. — Если прикинуть, что доберутся не все, то ещё и останется.
— А я поддерживаю Тигана Даб-Мирр ап Мрадх! — вдруг подал голос Кеган.
Глор чуть в голос не расхохотался, хотя обычно веселился очень редко. Он вдруг понял причину воодушевления красавчика Кегана. Даб-Оспра ап Снахт из Дома Пурпурного Крыла решил, что отцом будущих продолжателей рода покорителей небес станет именно он. Нет, по-своему он был прав. Кто же ещё, как не он? Имон и Хебер — юнцы. Лоркан и Кланки — старики. Тиган — толстяк по меркам крылатых. Гай — слишком смуглый. Маэл — какой-то там художник, а они всегда не от мира сего. И наконец, самого Глора вообще никто в расчёт не принимал.
Хочешь стать невидимкой? Молчи даже в кругу друзей, не перебивай старших и младших, не отпускай глупые шуточки, не лезь с непрошеными советами. Успех не замедлит явиться. Тебя перестанут замечать и даже думать о тебе не будут. Сказать, что Глор сильно от этого страдал, нельзя. Но иногда ему казалось, что в один прекрасный день все сорвутся с места и куда-то уйдут, оставив его стоять в растерянности. И не потому, что так сильно озаботятся его свободной, а просто не заметят и не вспомнят.
— Я тоже согласен с Тиганом Даб-Мирр, — сказал Гай.
Мгновение спустя кивнул Кланки Даб-Игэн.
— И всё же без славной битвы дело не обойдётся, а значит, я на вашей стороне!
— Какая разница, как мы умрём? — покачал головой Лоркан Даб-Омра. — Смерть при попытке спасти королеву ничуть не хуже смерти от клыков вислоухого вепря на охоте. Или от когтей пругля, не так ли Глор Даб-Шебха?
— Я бы даже сказал, лучше! — Глор виду не подал, что удивился. Вспомнили! — Потому, что веселее!
— Вы безумцы, — пробормотал Маэл Даб-Дохар. — Мы все умрём.
— Мы всё равно все умрём, — пожал плечами Лоркан. — Просто кто-то через двести лет, а кто-то может умереть уже завтра.
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего, — невозмутимо покачал головой старик. — Иной раз так случается. Кто-то знает тайну, от огласки которой зависят жизни нескольких благородных друзей. Больше того, от длинного языка может зависеть исход одного очень любопытного дела. И не то, чтобы этот кто-то враг этих самых благородных друзей. Он, скорее, даже друг. Но ведь никто не хочет пойти на дыбу из-за случайно оброненного словца, так же?
— Ты обвиняешь меня?
— Пока ещё нет. Но мало ли что в жизни бывает?
— Если ты откажешься сейчас идти с нами, — проговорил Тиган, — я возьму с тебя самую страшную клятву...
— Нет таких клятв, которые нельзя нарушить, — вмешался Гай, хищно оскалившись. — Либо ты с нами, либо...
— Я с вами! — выдохнул Маэл. — Почему вы решили, что я отказываюсь? Разве я отказывался?
— Мы в тебе не сомневались, — улыбнулся Тиган, а Кланки молча хлопнул художника по плечу. — Теперь, когда мы определились с количеством крылатых, которые отправятся на север, я открою ещё одну часть замысла. Слушаете?
— Ты же сам приказал не перебивать. — Гай поправил плащ. — Говори, мы слушаем.
— Благодарю вас, друзья, за ваше внимание. Итак... Во-первых. Маленьким отрядам проще пробираться незамеченными. Поэтому мы разобьёмся на три отряда по трое. Никаких возражений я не принимаю. Движемся на север разными дорогами. Встречаемся у Последнего Приюта. Карту я выдам каждому. Может, не очень точная, но я старался. Там нас будет ждать Бэрр Даб-Горм ап Тогра из Дома Синего Крыла. Во-вторых. Все готовы срезать метку? Отвечайте!
Крылатые медлили. Никто не хотел заговорить первым. Глор и сам не горел желанием уродовать себя. И дело не только в шраме, который останется навсегда. Отправляться в опасный поход с повреждённой рукой, мягко говоря, опрометчиво. Тем более, он помнил слова Тигана — где-то рядом бродят непримиримые.
— А может, обойдёмся без кровопускания? — несмело произнёс Кеган.
— Я бы тоже не хотел, — поддержал его художник Маэл.
— Это больно, но это необходимо, — возразил Кланки, закатывая левый рукав. — Я готов.
— Постойте! — неожиданно для себя вмешался Глор. — Я уверен в стойкости всех нас. Но, в любом случае, в бою, если он, вдруг, завяжется, рана на левой руке будет сковывать и мешать. Девять крылатых одновременно станут слабее.
— Восемь, — поправил его Тиган, показывая свою руку.
— Хорошо, восемь. Это не сильно меняет расклад сил. А если за нами увяжутся непримиримые? А служба надзора пошлёт своих головорезов? А чудовища встретятся на пути или армия какого-нибудь ополоумевшего барона?