— Срезав метку, мы сможем лечиться магией, — сказал Тиган.
— Это если кто умеет. Я вот не умею.
— Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю не резать кожу сразу всем. Мы разбиваемся на «тройки»?
— Разбиваемся.
— Давай назначим старшего в каждой «тройке». Он будет следить, чтобы никто не обращался к магии, пока не срезал метку. Он установит очерёдность, в которой устранят метки. А срезать их мы будем не сразу, а вначале одному, через пару недель — второму, потом третьему. Как вам?
Крылатые молчали, обдумывая предложение. Чувства отражались на их лицах, словно облака на глади озера. Кеган и Гай хмурились. Маэл криво улыбнулся, но потом спохватился и напустил серьёзный вид. Кланки и Лоркан переглянулись и кивнули почти одновременно. Тиган смотрел на Глора удивлённо и немного растерянно.
— Где уверенность, что крылатый не воспользуется магией до того, как ему срежут метку? — спросил Гай Даб-Гаммур
— А пусть они поклянутся! — воскликнул Тиган. — Солнечным диском, бездонным небом и памятью предков! А я... Если помните, я входил в Высший Совет магов летающих островов... Я приму эту клятву.
— Да хорошее предложение, — сказал Кланки. — Иногда и от юношей, наподобие Глора Даб-Шебха ап Срган бывает польза.
— Может ещё братьев-менестрелей позовём? — скривился Гай.
— А они точно сумеют лучше придумать? — хмыкнул Кланки.
— Позовём! — кивнул Тиган. — Поклясться должны все.
— Тогда давайте и бескрылую вонючку позовём, — добавил Кеган. — Она же за Глором потащится, а он слишком мягкосердечен, чтобы прогнать зверушку. Если всем говорить клятву, то всем.
Глору начало надоедать излишнее внимание Кегана. Казалось, красавчик искал ссоры. Зачем? Где они могли перебежать друг другу дорогу? Не хватала ещё вызова на поединок. Особенно сейчас, когда крылатых и без того осталось слишком мало.
— Доберёмся до ближайшего жилья бескрылых, — твёрдо пообещал он, — я её прогоню. Мне обуза в дороге не нужна.
— Поглядим, как ты держишь слово! — с вызовом заявил Кеган.
Глор не ответил. Промолчал. Он уже настраивался.
Клятва солнечным диском, бездонным небом и памятью предков — не просто слова. Она сродни обряду, который накладывает на произнесшего особую ответственность. Летописи утверждали, что нарушившего эту клятву начинали преследовать неудачи, доводившие, в конце концов, до полной потери желания жить.
Повинуясь зову, в часовню вошли Имон и Хебер Даб-Ракха.
Крылатые создали священный круг и взялись за руки.
Тиган сосредоточился. Глор ощутил лёгкую щекотку, которая начиналась всегда, когда кто-то прикасался к нему магией.
8.
Этот уровень башни давно уже требовал хорошего ремонта. Как снаружи, так и внутри.
Известковый раствор, удерживающий базальтовые блоки, раскрошился и растрескался. Кое-где каменные глыбы пошатывались, угрожая свалиться на головы кого-то из прохожих. Впрочем, простых прохожих у Обители не бывало уже очень давно, так что расплющить могло лишь кого-то из стражников, служителей или гонцов. Сказать, что хозяева Обители сильно переживали бы по этому поводу, нельзя. Взамен погибшего слуги всегда найдётся другой. Люди из кожи вон лезли, чтобы устроиться на службу в денежное место. Хуже, что сквозь щели между камнями проникали сквозняки и сырость, а зимой ещё и морозы.
Изнутри помещения башни тоже выглядели запущенными и малопригодными для жилья. Особенно на этом уровне. Кожаные с позолотой шпалеры истлели и прохудились. Этому во много способствовали мыши, нашедшие шпалеры не только съедобными, но и вкусными. Углы комнат от постоянной сырости потемнели и покрылись чёрной вонючей плесенью, которую несколько раз пытались вывести посредством магии, но безуспешно. Жуки-древоточцы питались мебелью, которую до сих пор не сожрали только потому, что дуб очень тяжело грызть. Гобелены и ковры от времени и сырости давно превратились в серые тряпки, не создающие уюта, а, напротив, добавляющие неопрятности.
Только книги хранились с великим тщанием и заботой. Множество книг. Конечно, любому, кто посещал великие библиотеки летающих островов, человеческое книгохранилище покажется жалким и нищим. Но оно было самым полным из всех имеющихся на земле. Половина книг написана на языке крылатых. Жрецы собирали их в местах, где упали летающие острова. Очищали от грязи и копоти, что можно очистить. Восстанавливали, что можно восстановить.
Книги — единственное, что находилось в башне под постоянным присмотром и подвергалось ежедневному уходу. Полки стояли так, чтобы между книгами гулял лёгкий сквозняк, прогонявший сырость. Разложенные приманки с ядом не давали никакого шанса мышам или крысам, которым вздумалось бы поживиться пергаментом. И жуки тоже не могли разгуляться — дохли от одного только запаха. Дважды в сутки служки смахивали с книг пыль мягкими щётками, а раз в месяц протирали слегка влажными тряпками. Только в эти дни Тоннер Бейл не обещал испепелить каждого, кто отвлекал его от размышлений.