Высокие валы и стены с бочкообразными башнями скорее угадывались во мраке, но Ниса безошибочно вышла к западным воротам. Остановилась, прислушалась, опасливо поёживаясь. Вряд ли она боялась подцепить заразу. Скорее, дело было в чём-то более материальном.
— Вход в город, господин, — хрипло проговорила женщина.
— Хорошо, — кивнул Глор. — Ступай себе.
Она гляделась по сторонам. Хотя что бескрылый может разглядеть в темноте, с которой обострённое зрение крылатого справляется с трудом.
— Вы пойдёте в город, господин?
— Нет. Ступай. Здесь наши дороги разошлись.
Ниса помедлила, но потом, горбясь и ступая осторожно, будто ожидала ловушки, нырнула под башню. Навеки опущенный подъёмный мост сохранился на удивление хорошо.
Глор пошёл дальше, огибая стены с севера. Город — просто ориентир. Встречу ему назначили в другом месте. Тропа вдоль рва, хотя и нехоженая, но достаточно удобная, если не считать сухостойный бурьян, вымахавший по пояс. И эти подозрительные шорохи...
Кто бы мог здесь быть, учитывая близость старого, давным-давно заброшенного кладбища? Разве что костегрызы... И грызлям, и жрунам нужна еда чуть посвежее, чем скелеты, которые вдобавок нужно откапывать из-под нескольких футов слежавшейся земли. Им бы полуразложившийся труп. Метаморф может и свежей, ещё тёплой, кровью полакомиться. Из них он самый опасный. Сам охотится и часто убивает ради убийства. Загрызцы ещё, когда выходят за добычей стаями по пять-шесть особей, могут нападать на вооружённого путника или крупного зверя. Но многолетний опыт охотника на нечисть приучил Глора быть осторожным, не полагаться на слепую удачу. Так всё-таки, кто же там шуршит в сухой траве?
Искушение воспользоваться магией было столь велико, что Глор едва сдержался. Несмотря на разрешение, выданное ему службой надзора, крылатый не имел права привлекать к себе внимание. Обойтись тоненьким усиком-щупом не получится, а любое волшебство, достаточное для борьбы с нечистью, откроет его местоположение ненавистным колдунам бескрылых.
Придётся прорубать дорогу.
Глор потянулся за мечами. Передумал, снял и бросил на тропинку измаранную перчатку. Не хватало ещё провонять оплётку рукояти. Обнажил клинки. Легонько постучал сталью о сталь — ещё одна попытка избежать драки. Костегрызы смекалкой не отличались, зато славились отменной трусостью. Звук соударения стальных предметов их жутко пугал. Но Глор знал, что второй их характерной чертой после трусости является тупость. Поэтому костегрызы обязательно вернутся.
Значит, нужно побыстрее пройти опасный участок тропы.
Вот только что это за топот?
Судя по звуку — чудище тяжелее, чем метаморф.
Глор принял боевую стойку, сетуя на невезучесть. Ну, почему всё это сваливается на него, а не, скажем, на Хебера или Кланки? И засада непримиримых, и метаморф... Эта нечисть поопаснее многих. Быстрая, прыгучая, сильная. Кроме того, может менять во время боя очертания тела и конечностей, то отращивая хлёсткий подобно бичу хвост, то удлиняя когтистые пальцы, то вдруг собирая мышцы на загривке в плотный горб, который не сразу перерубишь мечом. Серебро на метаморфа действует, но очень слабо. Жжёт, но не убивает. Рассчитывать нужно на быстрый удар, перерубающий хребет или передние лапы. Но в любом случае, потрудиться придётся.
Топот приближался.
Теперь он показался Глору немного странным и в следующее мгновение крылатый понял чем именно. Бежало не четырёхногое, а двуногое существо. Он немного изменил стойку, приготовив удар не в вертикальной, а в горизонтальной плоскости.
Ну-ка, давай...
И снова Глор успел вовремя остановиться, когда мечи уже летели в грудь и живот выскочившей из сырой мороси Нисы. Признаться честно, если бы она так не воняла, то неизвестно ещё чем бы закончилось дело.
— Что ещё? — сдерживая ярость, спросил он.
— Я боюсь, господин! — Ниса упала на колени, поползла вперёд, пытаясь поцеловать сапог крылатого.
— Не приближайся! — Глор шагнул назад, с ужасом представляя, как выбрасывает ещё и сапоги. — Что тебе от меня надо?
— Я боюсь, господин. Там что-то прячется в темноте.
— Что за чушь?! Кто прячется? Костегрызы?
Она отчаянно замотала головой.
— Нет, нет! Хуже! Страшнее!
— Метаморф?
— Не знаю... Я боюсь...
— Ты видела? Или слышала?
— Я чувствовала...
Глор задумался. С такими способностями бескрылых он ещё не сталкивался. Их магия обычно груба и подобна тяжёлой дубине в руках сельского силача. Сокрушительная и смертельная. Если попадёт. Волшебство крылатых тонко и виртуозно, но что они могут сделать, если сложив усилия, чародеи-бескрылые могут создать дубину размером с этот город? Но почувствовать метаморфа или бэньши в темноте до того, как станешь их ужином? Это могут только крылатые, да и то не все. Возникшее крамольное предположение Глор затоптал, как вылетевшую из костра искру. Женщин-крылатых больше нет. Исключение — королева Белое Крыло. Ниса на неё мало похожа.