– Все равно поймаю и съем, – смеясь, сказал ей вслед молодой человек.
В парке этим ранним утром было многолюдно. Уж больно хорошая была погода. Даже мухи с комарами не досаждали, спали, наверное, еще. По асфальтовым дорожкам бегали любители бега, выгуливали собачек хозяйки и хозяева, пили пиво в глубоком afterparty подростки.
Неожиданно к Сезару подошла молоденькая девушка, классическая студентка по виду.
– Извините, вы – не Андрей? – спросила она его.
– Это вы извините, но я – не Андрей, – ответил молодой человек с улыбкой.
– Жаль, – улыбнулась девушка, поправив свои длинные волосы.
– Может я смогу его заменить? – спросил Сезар тоже поправив волосы.
– Не уверена. Курсовую по соц. исследованиям напишите за 3 тысячи?
– Эх, я не заменю вам Андрея.
– Еще раз жаль. Других планов на Андрея у меня не было, – попыталась пошутить девушка.
Сезар засмеялся. Повисла небольшая пауза.
– Пойду искать Андрея, – сказала, наконец, девушка.
– Удачи.
Девушка ушла.
– Что раскрякался, педрила? – спросил сам себе Сезар, проводив девушку взглядом. Он в последнее время привык разговаривать сам с собой вслух. – Симпатичная. Смог бы с ней хотя б разок? – Сезар задумался. – Что придумываешь? Пробовал уже. Nothing compares to Егор, – пропел молодой человек и грустно улыбнулся. Потом достал из сумки нетбук, открыл Word, отбил несколько строк и стал стучать по клавиатуре.
«Вчера поговорил-таки с отцом Никодимом. Долго разговаривали. Я решил ему все рассказать, такая неофициальная исповедь. Думал, ему будет неинтересно, послушает краем уха, что-нибудь скажет дежурное, а он завелся, не отпускал меня, брошюрку дал почитать. Мне даже показалось, слезы блеснули. Никогда не угадаешь с людьми. От одного помощи ждешь, а дожидаешься милостыни, а какой-нибудь прохожий все бросает и пытается спасти.
Но знаешь, папа, меня не отпускало ощущение, что я взрослый мудрый мужчина, а отец Никодим – инфантильный подросток. Причем ему где-то 50 уже, а мне – 23 навеки. Забавно. Я с ним не спорил, кивал, глаза прятал и рассказывал. Про таблетку ему рассказал, которая всегда со мной. Он даже хотел силой ее отнять. Совсем ребенок. Я сказал, что она в сумке, а сумка дома. Можно подумать, если у человека под рукой не будет яда, он будет жить вечно. Рассказал ему про свою запущенную педрильность, про СПИД, про 1-2 месяца, которые мне остались жить, про то, что никогда больше снега не увижу и про то, что когда будет очень больно – убью себя сам. Я хотел тебе, папа, все это рассказать, но тебе будет слишком тяжело, а отца Никодима не жалко. У него работа такая и ему точно не будет слишком тяжело. Думаю, наоборот, он вчера легко заснул, с удовлетворением, мол, не прошел мимо заблудшей овцы и засыпал зерном истины запущенную почву».
Сезар поднял глаза, задумчиво посмотрел по сторонам и продолжил колошматить по клавиатуре.
«У отца Никодима понятия на уровне 10-летнего ребенка. Уже достаточно умный, что бы рассуждать, но еще недостаточно умный, что бы понимать. Слова «уже» и «еще» тут лишние, пожалуй. «Это не трогай! Это нельзя! Ты что, разобьется! Ты что, испачкаешь! Ты что, вилка должна быть в левой руке! Нельзя! Нельзя! Нельзя!» Спрашиваешь, почему вилка должна быть в левой руке, а не в правой. И в ответ трогательное: «Так родители сказали». Вопрос «почему родители так сказали?» недопустим в принципе. Он даже не догадывается, что если он хочет что-то из себя представлять, то ему самому придеться стать родителем.
Я старше священника, потому что он не знает то, что знаю я. Он не знает Бога. А я знаю. У меня с Богом личные отношения. Смерть познакомила нас. Я знаю, за что я буду осужден и за что буду помилован. И моя смерть не наказание и не злой рок. Просто так бывает, что и люди умирают.
Я стал священнику объяснять, что убивая себя, я не протестую против Бога и даже не отказываюсь от страдания. Я уже классно настрадался, с запасом. Я просто хочу быть свободным, хоть чем-то похожим на Отца. А священник стал пугать меня адом. Скорей всего я попаду-таки в ад, но не из-за того, что съел таблетку или что у меня порвана попка. Просто Егор меня предал».
– Блин, причем тут Егор, – Сезар удалил последний абзац. – Лучше не перечитывать.
– А ты перечитай. Вдруг умней станешь. Так бывает, – неожиданно раздался сиплый голос за спиной.
Сезар обернулся. Рядом с лавкой стоял грязнущий бомж. Он был в штанах, куртке и шерстяной шапке, несмотря на лето. Сезар нажал на save и закрыл нетбук.
– Денег не прошу, но может, дашь рублик на лекарство, – хихикнул бомж.
– Вам не жарко? – спросил молодой человек.