Губернатор захохотал и бросил карты.
– Давайте, пацаны, паузу. Сейчас я позову своего лохматого повара и мы поторгуемся.
Борис Николаевич жестом попросил подойти одного из слуг. Слуга подошел. Губернатор шепнул ему что-то на ухо и слуга убежал.
– А что еще за бал такой будет? – спросил Вахтанг, взяв со столика стакан с водой. – Это обязательно?
– Поедем в наш оперный театр, один из лучших в России, – стал объяснять губернатор. – Будет настоящий оркестр, типа, вальсы Штрауса, вся фигня. Сам Спиноза, слышали про него, конечно, будет дирижировать. Маскарад еще мои креативщики придумали. Я буду царем Соломоном. Вы будете вельможами в итальянском стиле. Оденем маски, побесимся немножко с молодежью. Должно быть весело.
– Поздновато твое веселье заканчивается. В час ночи я сплю обычно, – сказал Вахтанг.
– Ну и спи. Как надоест, вернешься сюда и ляжешь. Дорога 15 минут. Пока пуговицы на пиджаке расстегнешь уже приедешь.
– Так может и не ехать? – спросил Вахтанг. – Честное слово, лучше бы в баньку смотались.
– Что за дурь, Вахтанг, – возмутился Лось, – Варварке 16 лет, а ты в баньку.
– Сдаюсь-сдаюсь, – засмеялся Вахтанг, поднимая руки, – Бал, так бал. Надеюсь, там будут диваны. Только у меня завтра в 8 самолет. Совещание важное дома.
– Не переживай. Не проспишь. У меня петухи непьющие.
Тут дверь отворилась, и в комнату влетел Аркадий.
– Дамы и господа, точнее просто господа, через 2 часа выезжаем в театр. Не забудьте примерить костюмчики. Хорошего вечера.
Аркадий исчез еще быстрей, чем появился.
– Слушайте, у меня одного возникает желание дать этому типу в морду? – спросил Лось.
– У тебя тоже? А я думал, что это я злой совсем стал, – засмеялся Вахтанг. – Так и чешется впаять ему между ног.
– Ага, – согласился губернатор, – редкий сморчок.
– Даже не просто в морду, а в какую-нибудь мясорубку засунуть и нажать на play.
Мужчины задумались, мечтательно смотря по сторонам.
Дверь в комнату опять отворилась. Это вернулся слуга. Следом за ним робко зашла невысокая крупная тетка лет 50-ти в белом поварском халате. Она была не столько толстая, сколько квадратная. На голове у нее была белая шапочка. На щеке висела огромная бородавка. Руки были в резиновых перчатках. Тетка поклонилась мужчинам и сняла перчатки.
– Звали, Борис Николаевич? – спросила она баском. – Я вообще-то уже посуду стала складывать.
– Знакомьтесь, – с улыбкой представил ее губернатор, – тетя Клава – наш повар, точнее шеф-повар, кутюрьё, так сказать. Я ее с местного санатория-профилактория умыкнул.
Лось вытаращил глаза и открыл рот.
– О-фи-геть, – сказал он, вставая. Лось подошел к тете Клаве и поцеловал ее мокрую руку.
2.15
Петр и Максим пришли после обеда в выделенную им комнату, включили музыкальный канал на огромном телевизоре, висящем на стене, и упали на свои кровати.
– Неплохо покушали, – сказал Петр.
– Тебе неплохо? А мне плохо, – ответил Максим. – Я обожрался.
– Снимешь нас лежачих и нечаянно жирных?
– Нет.
– Жаль.
– Была бы на обед каша «Геркулес», я бы повара сначала ненавидел, а сейчас любил бы. А так круговорот через задницу. Вообще, повар – это самая адская профессия. Так и вижу доску с объявлениями в аду. Требуется повар, требуется повар. Бухгалтеры только следом. Музыканты только в меню.
Повисла пауза. Было два часа до отъезда в оперу. Можно было вздремнуть.
– Ты спишь что ли? – спросил Максим.
– Нет, хотя.. не знаю. Может и сплю.
– Конечно, свою котлету подсунул, гад. Скушай, скушай. Ты – аспид.
– Может, поспим, правда? – спросил Петр.
– Давай.
Опять повисла пауза. На экране втихаря танцевал Бруно Марс.
– Максот, не спишь? – спросил Петр.
– Нет.
– Мы Варваре подарок не купили.
– Не купили, – согласился Максим. – Мы же позиционируем себя, как жлобы.
– Уныло.
– Пожалуй.
Опять повисла пауза.
– Прикинь, боюсь ее трахать, – сказал Петр.
– Кого еще?
– Ну, Варвару.
– Ага, дала она тебе.
– Я не про копипэйст и не про даст-не-даст. Я про естество. Увидел красивую девчонку, самец включился, стояк заработал. А пошлет она или друг ее вломит или сам очканешь – другая история. Но желание свидетельствует. А тут я даже думать боюсь.
– Забудь. Она тебе не грозит.
– Да как сказать. С разбегу нырнуть вряд ли получится, но если наши родители официально подсуетятся, то свадьба, все дела. В этом проекте случка на каком-то этапе точно запланирована. Так вот я боюсь. Почему, бро?
– Просто мы перед ней, как гномы перед Белоснежкой.