– Лучше Лена, – вытирая сопли, пробурчала мачеха и, взглянув в глаза Варваре, улыбнулась.
Тем временем со сцены прибежал Евгений в платье.
– Отпустите сестру, – крикнул он, разводя руки. – Шуток не понимаете?
Евгений хотел забрать яблоко у детектива, но тот не дал.
– Думаете, оно отравленное что ли? – засмеялся Евгений – Ёпрст, сколько сказочных персонажей наплодилось. Борис Николаевич, и вы туда же что ли?
Губернатор, не отвечая, подошел к дочке и жене, что бы обнять их обеих.
– Хорошо. Все понял, не дурак, – сказал детектив, поднимая руки. – Шутка слишком виртуозная. Дергаюсь автоматически.
– Отдайте тогда яблоко. Я проголодался, – сказал Евгений.
– Нет-нет, не просите, – сказал Франц, пряча яблоко в карман. – Оно все равно пойдет на экспертизу.
– Евгений, – обратился губернатор к брату жены, переодетому в женское платье. – Хочешь жениться, так женись уже. А то такие эксперименты по-разному кончаются.
Все засмеялись.
Детектив посмотрел в сторону и случайно наткнулся на Снежную Королеву. Она была в метрах пяти и сурово смотрела на Варвару.
«Она явно что-то хочет», – мелькнуло в голове у детектива. Он даже хотел подойти к ней и завести разговор, что бы «пощупать» объект хотя бы словами. Но попадать впросак второй раз за вечер не хотелось, а вероятность, что подозрения иллюзорны, была большой.
3.15
Оркестр вернулся. Музыканты переоделись в повседневную одежду, как будто собрались домой. Только Спиноза остался во фраке. В руке у него появилась дирижёрская палочка. Он суетливо стал рассаживать оркестр прямо в партере. Музыканты устанавливали пюпитры, раскладывали ноты, настраивали инструменты. Зал наполнился звуками. Из оркестровой ямы вытащили дирижерскую тумбу и установили посреди партера. Спиноза забрался на нее, внимательно посмотрел вокруг, после чего снова стал двигать музыкантов. Закончив приготовления, Спиноза подошел к губернатору.
– Борис Николаевич, – сказал он. – Мы готовы.
– А нам что делать? – уточнил губернатор.
– Жевать бутерброды, – улыбнулся дирижер. – Попробуйте не обращать на нас внимания.
– Не обращать внимания? – засмеялся Лось, стоящий рядом. – Я сегодня весь вечер вспоминаю моего одноклассника и соседа, который гудел в саксофон по выходным. Он дал мне такой же совет, не обращать на него внимания, и получил за это в челюсть справа. Мои предки заплатили штраф, а я стал спокойно спать по выходным.
– Сеня, что за хамство? – засмеялся губернатор.
– Да это не намек, – захохотал Лось. – Просто поделился своим самым музыкальным воспоминанием. Играйте, как хотите. Я могу и в фойе выйти.
– В человеческом теле есть места ласковое воздействие на которые может кардинально изменить планы человека на ближайшее будущее, – со снисходительной улыбкой сказал дирижер. – В человеческой душе тоже есть такие места. И только музыка может их касаться.
– Да вы что? – улыбнулся Лось. – А если вместо души ветерок гуляет?
– Даже если вместо души вкусненькая котлетка. Начинаем?
– Начинайте.
Спиноза вернулся к своей тумбе, запрыгнул на нее и поднял вверх дирижерскую палочку. Шум настраиваемых инструментов тут же стих.
– «Купальская ночь», вариации на тему Сибелиуса, – громко объявил Спиноза и взмахнул палочкой. Прошло с полминуты, когда появились первые звуки. До этого машущий руками дирижер смотрелся немножко по-идиотски. Но музыка началась. Звуки быстро заполнили помещение. Заиграла симпатичная мелодия. Музыка звучала совершенно по-другому, чем из оркестровой ямы. Достаточно скоро все разговоры прекратились и гости, завороженно стали перемещаться по партеру в поисках места, где музыка слышна лучше всего. Оказалось, что лучший эффект достигается постоянным перемещением в пространстве. Вступили ударные. Ритм был сложный, но понятный…
Александр, наблюдающий за происходящим с бельэтажа, достал IPhone и стал снимать видео – очень уж симпатичной получалась картинка. Между рассаженных музыкантов медленно ходили гости, словно крысы за невидимым Гамельским флейтистом. Когда дирижер вскидывал свою палочку вверх и оркестр выдавал sforzando, то есть резкое ударение звуков, и все гости вместе подпрыгивали, у кого как получалось. У Александра тоже дергалась нога.
– Ну, Корнелий, – сказал сам себе Александр, – давай, монстр, зажигай. Окупай вложения.
Александр был доволен. Губернатор с друзьями скакал вместе со всеми. Конечно, выговор за сорванный бал-маскарад был неизбежен, но увольнение уже было крайне маловероятным.
…Полина не танцевала. Она стояла в углу, облокотившись на один из пустых диванов и смотрела, широко распахнув глаза. С ней произошло что-то очень странное. По ощущениям она словно вынырнула на поверхность с большой глубины. Все вокруг стало другим. В воздухе беспорядочно летали какие-то пузырики, у музыкантов на одежде вспыхивали и гасли огоньки, у Спинозы из дирижерской палочки то и дело вырывался огонь. Ей казалось, что она стала дышать по-другому. Или может совсем перестала дышать. Ее это не пугало, но настораживало. Тело стало другим, и она боялась, что не справится с управлением. Только Сера мог бы ей помочь, но он, как нарочно, куда-то пропал…