…Милана сидела на диване и, не отрываясь, смотрела на Варвару, то появляющуюся, то исчезающую за гостями. Варвара стояла недалеко от Спинозы, с улыбкой покачиваясь в такт, но в общем сеансе гипноза не участвовала. Милана сжимала рукоятку пистолета, снова перепрятанного в муфту. Меньше всего ей сейчас хотелось снять свое маскарадное платье, смыть дикий грим, напялить джинсы с топом и вернуться домой. «Никогда, – вслух прошептала она. – Ни-ког-да». Сейчас должно было все измениться, остановиться, кончиться. Но Милана никак не могла подняться с дивана…
3.16
Вариации длились уже минут 20, а гостей по-прежнему не отпускало. Приближалась кода. Зайка издавала жуткие вопли, размахивая руками. «Ёу! Ёу! Ёу!» – кричали, прыгая в обнимку, Петр с Максимом. Тихо всхлипывая, закатывала глаза от блаженства счастливая Елена. «Спартак – чемпион!» – смеясь, орали Лось и Вахтанг, прыгая с ноги на ногу. Детектив Франц тоже танцевал, подмигивая то левым, то правым глазом.
Наконец, ритм сломался и понеслась длиннющая кода. Гости остановились, кто где был и судорожно затряслись. «Ба-ба-бах!» – зазвенели литавры и повисла абсолютная тишина. Тишина длилась несколько секунд, пока не раздались овации. Спиноза с торжествующей улыбкой раскланялся, после чего сделал знак музыкантам. Они встали и тоже поклонились.
– Спасибо, спасибо, – кивая головой, сказал дирижер. – Это наш подарок прекрасной Варваре. Для законченности нам не хватило большого костра. А ведь можно было договориться с пожарными. Тогда бы вы бы улетели гораздо выше.
– И-а! И-а! И-а! – громко прокричал губернатор, как осел. Спор он проиграл. Все засмеялись. Борис Николаевич помахал дирижеру рукой. Спиноза, смеясь, помахал в ответ.
– Если не возражаете, я отпущу музыкантов, раз появилась такая возможность, а то у нас завтра репетиция с утра, – попросил дирижер.
Кто-то захлопал и опять понеслись аплодисменты. Музыканты, откланявшись, взяли инструменты, ноты, пюпитры и потащили их в сторону оркестровой ямы. Побросав там свое добро, музыканты потянулись на выход.
– Слушай, Николаевич, – сказал, подойдя к губернатору Вахтанг, – я тоже пойду. Спать хочу не могу. Только поцелую Варвару.
Вахтанг подошел к имениннице, поцеловал в щеку и крепко обнял.
– Вахтанг, подожди чуть, – засуетившись, сказал губернатор. – Сейчас все вместе поедем. Варвара, поедешь с нами? – Варвара кивнула. – Сейчас попрошу Санька, что бы включил какую-нибудь музыку, не отягощенную претензиями, и поедем. А народ пускай гуляет, сколько хочет. Времени 12 только.
– Николаевич, ну что за комсомольские привычки ходить гуртом, – сказал Вахтанг, – Отвези меня. Я вас там подожду, на природе. Посидим потом, в картишки перекинемся. Просто мне тут топтаться поддастало.
– Хорошо, какая проблема, – сказал губернатор. – Ты только не вырубайся, подожди нас. Столько не виделись.
– А ты сборы не затягивай, – попросил Вахтанг. – Эй, Лось, поедешь со мной?
– Езжай один. Я тут подожду, – ответил Лось, присаживаясь на диванчик. – Отдышаться надо. Сто лет не танцевал.
Губернатор, махнув рукой Вахтангу, побежал на бельэтаж отдать последние указания Александру.
3.17
– У тебя руки замерзли? – спросила Варвара Милану, которая не спеша подошла к ней. Руки Миланы были спрятаны в голубую муфту.
– Есть немного, – криво улыбнулась подруга. – Домой собираешься?
– Да. Пора. Ты не болеешь? Тебя трясет всю, – заботливо спросила Варвара.
– Не знаю. Какая разница. Думаю, что нет. А может… Не знаю, – запуталась в словах Милана. – Ничего не хочешь у меня спросить?
– Спросить, – не поняла Варвара. – О чем?
– Ну, скажем… о Володе.
Варвара улыбнулась.
– Понятно. Вот в чем дело? А я думаю, что ты такая сложная сегодня. Ты все еще его любишь?
– Да. Я буду любить его всегда, – ответила Милана.
– Милки Вэй, – вздохнула Варвара, – любовь – это не чемодан, к сожалению. Я бы с удовольствием собрала бы всю его любовь, щелкнула замочком и принесла бы тебе. Пользуйся на здоровье, делай с ней, что хочешь. Но так не получается.