Вообще-то учебный год в Японии начинается в апреле, состоит из трёх семестров, каждый из которых отделён небольшими каникулами — весной и зимой, и отдыхом продолжительностью в один месяц — летом. Но в фанфике каникулы как в Российских школах т.к. автор поздно вспомнил о различиях в системе образования, а еще было бы слишком мало времени для действий.
====== Немного о прошлом 2.2. ======
– Босс, можно прибраться? – спросил шатен, проходя в кабинет Занзаса. Тот обратил свое внимание на парнишку и кивнул. Тсуна быстренько шмыгнул в соседнюю комнату. Минут через десять-пятнадцать там было чисто, ведь босс там только спал и прибрать там было что, только если были гости или пьянка. Ни того, ни другого недавно не было и не предвиделось дальше.
Мальчик вышел и, увидев «спящего», хотел было бесшумно прошмыгнуть из комнаты, но тот открыл глаза и сказал:
– Мусор, закончил?
Тсунаеши содрогнулся все телом, стало не по себе от прямого взгляда алых глаз.
– Д-да, простите, что помешал… – в висках бухала кровь от напряжения и страха. Почему он так боится босса? А ведь не так давно они спокойно говорили. – О чем ты вчера разговаривал с тем мусором? – прямо, без намеков спросил брюнет. – Вчерашним гостем? – переспросил японец и, не дожидаясь ответа, сказал. – Он просил меня не кланяться ему, спросил возраст, а потом я предложил обед, что-то не так? – Нет, свободен, – юноша прошелся ладонью по шее, болезненно морщась. – Шея болит? – тихо поинтересовался шатен, снова беря откуда-то смелость. – Тебе то что? – Вариец сверкнул глазами. – Я мог бы помочь вам, я часто делал массаж шеи маме, – мальчик сглотнул, зачем только предложил? – Часто, говоришь… Ну, что же, покажи, что умеешь, – ухмыльнувшись, сказал юноша.
Тсуна снова сглотнул, уже готовясь к минимум оскорблению за дерзость, но зажмурившись, попросил:
– Пожалуйста, снимите пиджак и лягте. – Не многого хочешь? – собеседник снова сверкнул глазами. – Я не смогу сделать массаж хорошо, если вы этого не сделаете, я же не просил вас снять рубашку... – шатен сам не ожидал такой наглости, пред пологая, что последует удар или что-то подобное. – И долго тебя еще ждать, мусор?
Японец шокировано открыл глаза и посмотрел на босса, тот уже снял пиджак и рубашку, и улегся животом вниз на софу.
– С-сейчас! – пролепетал мальчик, краснея как рак.
Мальчик достал из кармашка небольшую баночку с увлажняющим кремом, размазал его по ладони (руки в кожаных перчатках) и растер, чтобы согреть.
– Что задумал, мусор? – злобно прошипел босс Варии, почувствовав руки в креме на воротниковой зоне. – Всего лишь делаю свое дело, расслабитесь, скоро будет приятнее, – уверенно сказал прислуга.
Минуты через две стало действительно приятно, теплые пальчики проходились по разгорячённой коже и брюнет вообще забыл, зачем лежал сейчас на софе, он просто плавился под умелыми ручками ребенка. Не выдержав, он блаженно вздохнул.
– Полежите, пожалуйста, так еще немного и шея не будет болеть, если что зовите.
Послышался скрип двери – Тсунаеши ушел, а итальянец как-то послушно отлежался на софе минут двадцать, будто еще ощущая прикосновения к коже. Шея действительно больше не болела.
А вот у Тсуны наверняка будет болеть голова, ведь сразу после того как он вышел, по ней что-то ударило, и он потерял сознание.
Очнулся японец примерно через час под чьи-то возгласы.
– Как вы только посмели?! Он же такой маленький и невинный, – проголосил Луссурия, – педофил!!!
Вот такого мальчик точно не ожидал: его держали крепкие, горячие руки солнышка, тот кричал на Занзаса, еще он заметил то, что и у рубашки и у пиджака были буквально выломаны застежки, а на животике чешется красное пятнышко.
– Что происходит? – тихо спросил шатен. – Тсуночка, не бойся, он тебя больше не тронет! – заверил гей. – Да не трогал я его, мусор – раздраженно рыкнул босс варии. – Лус-сан, объясните, пожалуйста, что произошло? – попросил шатен. – Занзас к тебе домогался? – серьезно спросил солнышко Варии. – Нет, я ушел после того, как сделал боссу массаж, а потом мне что-то в голову прилетело, – честно ответил мальчик, в невинных глазах что-то блеснуло. – А что за пятно на животе и почему форма разодрана? – недоуменно спросил Лусс. – Не знаю, но сильно чешется, может укус? – Тсуна дернул рукой и прикрыл впалый животик, но Луссурия дернулся: рубашка снова оголила вид на выпирающие ребра. Японец выглядел больным и дело не только, но и в бледности. – Хорошо, но еще один вопрос, почему ты такой худой? – обеспокоенно спросил солнышко. – Я иногда забываю поесть вот и все, а почему вас так беспокоит мое здоровье? – недоуменно спросил ребенок. – Долго еще в моем кабинете будете разговаривать? – раздраженно кинул брюнет.
Луссурия обижено надул губки, и вышел, громко хлопнув дверью.
– Тсуна, ты стал дорог нам, – юноша поставил мальчика на пол и погладил по волосам.
Тсуна задумался, а почему же он стал им дорог? Всего лишь прислуга, а стал дорог…
– Хочешь сходить с нами в парк развлечений?
Луссурия знал, что говорил мальчику о том, что он дорог из чистой жалости. Он давно заметил, что мальчик болен, но кто же отправит мальчика в больницу? Да и сам Тсуна не согласится, ведь пойти в больницу значит потерять деньги, а брать деньги без выполнения работы он оказывался наотрез. Силком отправишь, и кто знает, какая у него будет реакция.
И терять такую способную прислугу не хочется.
«Не дам тебе умереть»
Прошел примерно месяц. Японец чувствовал себя странно, были постоянные боли в груди, уставал он гораздо быстрее, появлялись отдышка и сильный кашель, во сне было так жарко, что приходилось еще и по утрам ходить в душ. Есть вообще не хотелось, поэтому он стремительно терял в весе. Иногда были кошмары.
Луссурия исполнил обещание и сейчас мальчик ехал на дорогой машине вместе с Бельфегором, Скуало и, конечно же, самим Луссурией в парк развлечений. Солнышко Варии говорил, что там есть все: океанариум и простой зоопарк, обычный парк аттракционов и водный.
Честно сказать, Тсуна даже в торговом центре никогда не был, поэтому это его немного пугало.
Первым делом они пошли в зоопарк. Мальчик охнул от восторга, увидев, как играются морские котики, как прыгают в высоту дельфины, как развивается на ветру грива зевающего льва.
Столько впечатлений у него не было никогда в жизни. А нет… было кое-что лучше.
Когда он только встал на свои ноги, поднял предмет своей рукой, а не пользовался каталкой. Тогда мальчик испытывал еще большую эйфорию, чем сейчас, радость ребенка была неописуемой, а Нана плакала от счастья.
Тсунаеши улыбнулся воспоминаниям, из глаз сами собой потекли слезы, хотя это скорее из-за жары они слезились.
– Куда теперь пойдем? Зверушек мы уже посмотрели. Тсуночка, а ты чего плачешь? – спросил Лусс. Ему здесь были интересны не столько животные, сколько особи мужского пола, ухаживающие за ними, хотя даже он долго не хотел отходить от вольера с павлинами. Скуало понравились акулы, а Белу норки.
- Все нормально, Лусс-сан, – улыбаясь, ответил мальчик. На душе мафиози стало так тепло, что он слишком сильно сжал худую тушку, и Тсуна чуть не потерял сознание. От визга «ня» и «кавай» юноши забеспокоились смотрители, думая, что какое-то животное страдает и лучше уж от неразделенной любви, чем от рук человека.
====== Немного о прошлом 2.3. ======
Дальше они пошли на аттракционы. Первым же делом принц потребовал отвести его в комнату зеркал – страха. Все, конечно же, согласились, но Тсуну пришлось уговаривать. Они разбились на пары: Тсуна с Луссом, Бел со Скуало.
Бельфегор отказался идти с Луссурией или Тсуной, поэтому пришлось пойти с Суперби.
Сначала они вошли в комнату, где по коридорчикам разошлись в разные стороны, там было полно зеркал, ураганчик и солнышко откровенно любовались собой в разных позах. Внезапно свет погас. Стали появляться разные ужасные образы. Луссурия завизжал от страха, Тсунаеши просто онемел, еще немного, и сознание может покинуть его.