Ты ведь тоже рассыпешься без меня, малыш. Я вернусь.
Комментарий к 18. Dream
Уф. Эта глава ооооочень тяжело мне далась.
Рассылка в группе https://vk.com/dylff
========== 19. Eyes Closed ==========
I know where to lay
I know what to say
It’s all the same
I know how to play
Have nowhere to stay
It’s all the same
Now if I keep my eyes closed he looks just like you
But he’ll never stay, they never do
Now if I keep my eyes closed he feels just like you
But you’ve been replaced
I’m face to face with someone new
Halsey - Eyes Closed
Я нашел безопасный угол на несколько минут. Требовалось отключить систему безопасности ПОРОКа, чтобы наш вертолет не смогли подбить. Шифроваться смысла не было, я забил в компьютер код позаковыристее, взломал систему защиты. В голову пришла безумная идея.
Я знал, что шансов выбраться у меня почти нет. Знал, что как только они найдут ноутбук или захотят отдаленно закрыть мне доступ к системе, то все пропало. Причем не только для меня — пока наш вертолет не улетел, вы тоже все были в опасности. Мне нужен был козырь.
От ноутбука мне все равно надо было избавиться, как только мы сбежим. И не только от ноутбука — от всего, где можно было только спрятать жучки. Например, твой ошейник, рации, другие электронные предметы. Все, кроме одного можно было легко скинуть. От ошейника нужен был код.
Коды от ошейников хранились в отдельном архиве, который мне удалось взломать ранее. Кодов — тысячи, миллионы. На каждого мутанта — уникальный, причем нигде не было подписано который от которого. Можно было определить только по номеру ошейника. И отключить его только лично, набрав код на самом ошейнике.
Я скачал данные себе на телефон, а затем скинул их Уиллу. Оставалось надеяться, что они с Терезой догадаются, что за цифры в этой таблице и снимут ошейник до того, как вас обнаружат. Или если я вообще не вернусь…
Мотаю головой, откидываю эту мысль подальше. Я обещал.
Моим козырем была бомба. Теперь ноутбук больше мне не был нужен, поэтому я оставил его в этой комнате, открытым, без паролей. Вскрыл корпус, добавил туда два новых элемента — маленькие гранаты мощной взрывной силы, подключил их к программе, которая взламывала компьютера ПОРОКа.
Теперь стоило только кому-то приблизиться к ноутбуку, нажать на любую кнопку — и взрыв. Отдаленно взломать ноутбук — тоже взрыв, любое воздействие на него только активирует взрывчатку.
Остальные восемь гранат, так же подключенных к компьютеру, я взял с собой. Это было опасно, но другого выбора не было. Я примерно понимал, что у меня около пяти минут, чтобы избавиться от взрывчатки, поэтому решил действовать напролом.
Пушку в руки. Гранаты в карман. Каждая — не больше серебряной батарейки. И пять минут на то, чтобы распихать их по зданию и не взлететь на воздух самому.
Иду. Камеры под потолком поворачивают объективы в мою сторону — плевать, простреливаю их. Лучше уж все внимание будет привлечено ко мне, чем к вертолету, который сейчас должен был лететь к северной крыше. Все, чтобы отвести солдат от тебя.
За собой по коридору устанавливаю гранаты на стенах. Чуть вижу солдата — убиваю без промедления. Считаю пули. В кармане нет запасного магазина, но для меня эта проблема никогда не была актуальной. Оружие можно забрать и у мертвеца. Двенадцать… Одиннадцать… Десять…
Время тоже на исходе. В какой-то момент, путаюсь в цифрах. Пули, секунды, взрывчатка… Выбрасываю еще одну на пол, просто, чтобы их было меньше. Среди трупов, которые я за собой оставил, такую маленькую «таблетку» никто не заметит.
А камера Холланд близко — за углом. Замечаю солдат, еле успеваю вжаться в стену и скрыться с их поля зрения. Значит, уже знают, что я за ней иду. Приготовились — наверняка созвали сюда лучших из лучших. Надо придумать, как действовать — один я не смогу одолеть всех. Их здесь больше пятнадцати…
Положить их всех разом? Гранатой? Но… В кармане их у меня три штуки. Сердце колотится как бешеное. Я слишком близко, времени слишком мало, чтобы найти укрытие, я просто взорвусь вместе со всеми, кто здесь. Кину одну, даже если смогу подорвать ее в воздухе, она будет очень мощной взрывной силы. Дверь в камеру выбьет однозначно, солдаты полягут — такой-то кучей и все в эпицентре взрыва. Но тогда и я с ними.
Нельзя — я обещал вернуться.
Достаю телефон. Пишу Уиллу — последняя надежда. Никто не знает, что он предатель. Если он объявит по рации, что я где-то в другом месте или расскажет про взрывчатку — есть вероятность, что некоторых солдат отправят туда…
— Не двигаться.
Сердце замирает. Чувствую, как в затылок упирается дуло пистолета. Все потеряно.
Томми… Прости… Меня нашли.
— Руки вверх, пушку бросил. Медленно, чтобы я видел.
Закрываю глаза. Делаю, как мне говорят. Медленно выдыхаю.
Как жаль, не могу сказать тебе лично. Не могу попросить прощения за самую большую ошибку, совершенную в жизни. Хотя, может быть это и хорошо — ты бы не вынес, если бы меня убили у тебя на глазах. Как жаль, что умру я один, даже не увидев тебя напоследок.
Чувствую, по щеке бежит скупая слеза. Я не боюсь смерти, нет. Я боюсь оставить тебя одного. Боюсь, что это доломает тебя окончательно. Потому что вытащить тебя больше некому — я — вот он, под дулом пистолета.
Крылатый… Томми… Я так хотел, чтобы ты был в безопасности, пытался отгородить от всего и в итоге… в итоге сам стал твоей болью. И твоими крыльями. Прости меня. Я не твой герой.
— Ты герой, Дил.
Я открываю глаза. Вижу — прямо передо мной стоишь ты. Губы чуть улыбаются мне, карие глаза доверчиво смотрят в мои. Кожа чистая, как во сне, как в прошлом — без единой царапинки, за спиной по-прежнему крылья, мягкие, огромные.
Это ты, Крылатый? Нет-нет, это просто не мог был ты, ты же остался с Терезой и Уиллом, там, в вертолете… Ты сбежал? Пришел мне на выручку? Нет, почему тогда на тебе нет ни единого синяка? Почему крылья все еще…
А потом я все понял.
Это не ты. Это лишь мое видение. Как тогда — ты во сне ко мне пришел. Ты нереален, ты остановил время. Для солдата позади меня пройдет всего несколько секунд, в то время как я проживу намного больше. Хотя, возможно, и не проживу. Наверное, я умираю. Наверное, этот тип уже пустил мне пулю в голову, и бездыханный труп упал на пол. А ты — лишь после смертное ведение. Ангел, которого я мечтал увидеть перед тем, как уйти в небытие.
— Почему? — одними губами спрашиваю я.
Ты только улыбнулся. Как в прежние времена, когда мы были счастливы. В те короткие два месяца, когда мы жили вместе. Когда мои любимые губы улыбались только для меня, а глаза сияли счастьем. Ты сейчас был собой. Тот Томми, в которого я влюбился без памяти и поклялся оберегать от всего. Чистый, совсем еще ребенок.
Крылатый. Мой.
Ты по-прежнему был босиком. Бесшумно подошел ко мне, не прерывая зрительного контакта, остановился — в миллиметре от моих губ, обжог теплым дыханием… Ресницы снова дрогнули, глаза пробежались по моему лицу и снова замерли на глазах.
— Потому что я рядом. Не бойся ничего, я поведу.
Ты аккуратно касаешься кончиками пальцев моего лица. Усмехаешься, вижу короткий упрек, дескать, «Почему щетину не бреешь, Дил? Колется». А потом, все равно, без лишних слов тянешься своими губами ко мне. Медленно, я чувствую, как губ касается что-то знакомое. Дождь. Вот каков был на вкус твой поцелуй!
Ты прерываешься так же быстро, как и кончается ведение. Стоило мне открыть глаза — передо мной уже никого не было.
Одно резкое движение — поворот с перехватом оружия, и вот уже пленник не я. Выстрел — смерть. А я по-прежнему дышу, двигаюсь, существую. Зажимаю в руках отобранную пушку и иду ва-банк: стреляю из-за угла, метко, четко. Кого вижу, кто смеет приблизиться — умирает.
В один момент чувствую жгучую боль на плече. Подстрелили. Плечо-не сердце, не смертельно. На боль я уже давно научился не обращать внимания. Таким меня сделал ПОРОК. Так пусть подавятся!
Пули неожиданно заканчиваются. Секунда, вторая, третья. Дорога каждая…