— Только если будешь трогать, то осторожнее, — предупредил ты, скидывая футболку — последнюю преграду между твоим телом и моими руками.
— Поворачивайся ко мне, так…
Я специально старался не смотреть тебе в глаза — мало ли, что ты можешь в них прочитать — и старательно делал вид, что занят изучением твоих ран и крыльев. Увлекся, чуть чуть.
— Томми, ты чего, не исцеляешься? Не можешь? — обеспокоенно спросил я, разглядывая чуть припухшие края царапин. Да, ты говорил, что Тереза вытащила из ран нитки, поэтому нет ничего удивительного, что кровь немного была, но вот почему ты не залечил их сам при помощи магии?
— Я… эм… не хочу просто. — наскоро придумал отмазку ты, чуть ссутулившись.
— Ага, как с едой? Родной, давай договоримся, что все, что касается твоего здоровья — это очень важно, а потому никакие «не хочу» — не принимаются. Дело ведь не в том, что у тебя не получается?
— Нет… Хотя, я не пробовал делать этого специально. Может быть и получилось бы, в конце концов, я же делал это раньше. Просто сейчас это стало как-то по другому… Мне капец как тяжело себя контролировать. Иногда это… выходит из-под контроля, я имею ввиду… — ты замолчал на пару секунд, сморщив нос, кажется, подбирая нужное слово, — … магия. — ты глупо хихикнул, осознавая всю нелепость происходящего, — Хах, никогда не думал, что такое умею. Раньше все дело ограничивалось только исцелениями и каким-то. шестым чувством, а сейчас, после того, как ты вытащил меня из ПОРОКа, я понял, что могу намного больше. А исцеляться сейчас… значит осознанно выпустить мою магию наружу. Если я опять что-нибудь взорву? Как бутылку ту или… как окна. Мне до сих пор страшно из-за последнего.
— Они не найдут нас, Томми. Полиция так и не смогла снять отпечатки пальцев, а из тех пьяных болванов-тревеллеров никто так и не смог указать дорогу, куда мы поехали. Плюс Тайлер знал хорошо те места и мы три раза меняли курс. Да и Тереза… В смысле, Кая, я уверен, что она бы не привела нас сюда, если бы не была на сто процентов уверена в этом месте. Уж она-то способна отгородиться от ПОРОКа, поверь мне, я ее дольше знаю. Хотя, признаться, какие-то моменты ее жизни для меня стали большим сюрпризом…
— Как и для меня стало сюрпризом то, что ты в руках держишь! — я замер, как громом пораженный твоими словами. Черт, как ты догадался, что я достал из рюкзака скотч? А ведь я так старался сделать это незаметно, — Отложи, не надо.
Ответить что-то — означало бы дать понять, что я тебя услышал и начать переговоры, которые точно зайдут в тупик. Я не знал, чего ты боишься, и смутно догадывался, что просто так ты эту тайну мне не выдашь. А потому я решил, что если уж начал — буду побеждать.
Я резко схватил тебя за руку и под протестующие удары и пинки стал привязывать запястье к подголовнику сидения.
— Нет-нет! Дил, пусти, я не хочу этого! — кричал ты, отчаянно брыкаясь подо мной, но из-за тесноты машины и моего тела как следует разгуляться не получалось. — Ты не посмеешь! — с ужасом, смотря на вторую пойманную мной руку, пролепетал ты, — Слушай, пожалуйста, это не игра!
По яйцам кедом я, слава богу, не получил, хотя у тебя такая возможность была. Ты боялся мне навредить, а потому не махал особо ногами и не кусался. Ох, помню я, как ты однажды в ПОРОКе чуть не выцарапал мне глаза… Подозреваю, если бы ты захотел вырваться любой ценой — ты бы это сделал. Но пока меня радовал тот факт, что в качестве первоначальной задачи ты поставил мое здоровье, а потому просто пытался отговорить словами.
— Вот теперь можно поговорить начистоту, — закончив приматывать вторую руку к другому такому же подголовнику, я откусил зубами край серой ленты и откинул моток за руль.
— О чем ты, твою мать, поговорить хочешь?! — ты дергал руками, пытаясь разорвать тугой скотч, — Если все ради разговоров, зачем было меня привязывать? Без этого ты не можешь, да?
— Не паникуй, малыш, — спокойно ответил я, взяв с сидения твою толстовку и для удобства, чтобы ты не провалился в проем между двумя сидениями, перекинул ее под крыльями на манер маленького гамака, а рукава так же закрепил на подголовники, чуть дальше от твоих рук. Ты, нахмурив брови, наблюдал за моими действиями, — Без твоего согласия я не заставлю тебя заниматься со мной сексом, я же не изверг… ну, по крайней мере, по отношению к тебе.
— Очень успокоил! — нервно усмехнулся ты, все так же не сводя с меня глаз, будто ждал подвоха.
— Объясни мне просто одну вещь: почему ты не хочешь этого? Мы вроде с тобой все выяснили тогда, ты сказал, что это из-за твоего веса. Выходит, не так, раз ты до сих пор меня избегаешь? — ты тут же опустил глаза, как нашкодивший малолетка, которого родители спалили за сигаретами. Губы сжались в тонкую линию — похоже, ты намеревался молчать, — Дело во мне? Я перестал тебя возбуждать?
Ты все так же молча прикусил изнутри губу и отвернулся. Неужели, это молчание — знак согласия? Слабо верится в это, похоже, ты решил просто смолчать, чтобы я принял это за чистую монету. Но я хотел докопаться до главной проблемы.
— Знаешь, милый, я не верю тебе, — усмехнулся я, поднимая твои ноги к себе и стягивая кеды вместе с носочками, — Если бы это и правда было так, то ты бы не млел только от того, в каком ты положении. Помнишь, я ведь могу сделать с тобой все что захочу.
Ты вздрогнул, чуть приоткрыв губы, когда я прошелся языком по твоим пяточкам, взяв в рот несколько пальцев, и протолкнув язык между ними. Руки сжались в кулаки, однако пинаться ты даже и не думал. Я ухмыльнулся, продолжая играть языком, чуть пощекотал подушечки пальцев зубами, чувствуя, как ты напрягаешь их, видимо, не можешь решить, как лучше: отпихнуть меня нафиг или продолжать наслаждаться и дальше.
— Может, тебе просто хотелось поиграть со мной? — я причмокивал, поочередно облизывая пальцы, будто хотел посчитать их неизменное количество, — Устроить нечто вроде ролевых игр… Хотя нет, ты не настолько эгоист, ты бы сказал мне… — я снова еле касаясь провел зубами по нежной пяточке, а затем языком от нее вверх, заставив тебя, наконец, судорожно выдохнуть и разорится на несколько слов:
— Еще и болтаешь с набитым ртом, гадина…
— Ммм, ты не хочешь, чтобы я отвлекался? — я принялся за вторую ногу.
— Я хочу, чтобы ты прекратииил! — протянул ты, поджимая под себя колено и зажмурился, не в силах смотреть на эту развратную картину прямо перед собой.
— Твое тело говорит об обратном, малыш. Знаешь, твои ноги, оказывается, прекрасно все чувствуют… все, и даже чуть больше, чем я рассчитывал. Смотри, как ты реагируешь, — с этими словами я насильно раздвинул твои колени.
Ты досадно выдохнул, понимая, что я наглядно убедился в том, что ты старательно пытался спрятать за коленками. Многозначительно оттопыренные джинсы в очень интересном месте. Бинго! Судя по реакции твоего организма, дело было отнюдь не в том, что я не мог тебя возбудить. Мог. Да еще как.
— Хочешь, чтобы я с этим что-нибудь сделал, м? — осведомился я, уже протянув руки, чтобы расстегнуть пуговицу на джинсах.
— Ты специально соврал про крылья! Ты раздеть меня хотел, я понял! — запоздало догадался ты, увиливая от моей руки.
Все-таки, ты упрямец, каких еще поискать. Ну ничего, от моих ласк ты быстро сдашься.
— Правильно. Чтобы удобнее было смотреть на эту красоту. Знаешь, когда ты возбужден у тебя не только здесь встает, — я положил ладошку на твой член, чуть сжимая ткань джинс, а вторая потянулась к сосочкам, — Еще и вот эти розовые бусинки…
Ты захныкал, задергался, все еще пытаясь высвободить руки из скотча.
— Прекрасная реакция, так бы всю жизнь и смотрел. Хотя, почему бы и нет? Знаешь, идея чуть тебя помучить подобным образом мне очень нравится. Во всяком случае, до того момента, пока ты не скажешь мне, в чем дело.
— Ты сам-то смотри не взорвись от возбуждения, — с вызовом парировал ты, натягивая скотч что есть сил, даже руки побелели — разорвать не удалось, и ты с досадой выдохнул.
— Я терпеливый, Томми. А ты связанный. У тебя просто не останется выбора, кроме как терпеть, сам-то ты ничего не сделаешь… впрочем нет, выбор есть — рассказать почему ты придумываешь отмазки. Чего ты захочешь больше, м? Разрядки или сохранить свой маленький секрет?