— Осторожно! — воскликнула колдунья, предупреждающе указывая на что-то высоко вверху. — Не делайте резких движений. Страж прилетел. Пока один. Но и один он много сильнее, чем мы сейчас. Оторок, поверь, не время махать секирой.
Путники задрали головы, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь слепящие лучи стоящего в зените солнца. Поначалу ничего увидеть не удалось, но внезапно гигантская тень заслонила пылающий диск светила. В следующую секунду прямо перед путниками, вздыбив целый фонтан сухого песка, опустился огромный зверь.
— Это же… это же… — опешил Алексей, рассматривая зверя.
— Грифон, господин, — кивнула Эльви.
Это, несомненно, был грифон, только немного не такой, каким представлял его себе Алексей, видевший красивый рисунок еще в детстве на бабушкиной старинной швейной машинке «Зингер». У приземлившегося на вершину бархана зверя были четыре мощные лапы, вооруженные острыми саблями когтей, и огромные крылья на здоровенной холке. Еще, в полном соответствии с той старой картинкой, настоящий грифон щеголял массивным, тяжелым клювом. Но этим сходство и исчерпывалось. Живой грифон не обладал телом льва с крыльями и головой орла. Он выглядел совершенно цельным и органичным зверем. Золотисто-песочная шкура, лоснящаяся и сверкающая в лучах солнца, покрывала его с ног до головы. И никаких перьев. Даже крылья состояли из гибких перепончатых секторов, отдаленно напоминавших крылья гигантской летучей мыши, весьма отдаленно, впрочем… Длинная шея бугрилась мускулами, как и все тело летающего монстра. Тяжелый хвост, более всего похожий на крысиный, имел толщину в руку взрослого мужчины. Сейчас он извивался из стороны в сторону подобно хвосту нервничающего кота. Но Алексей с интересом рассматривал туловище зверя только до тех пор, пока не увидел глаза. Большие, наполненные разумом, они смотрели на путников так пронзительно, словно могли разглядеть каждый потаенный уголок их рассудка.
— Почему он так смотрит? — заволновался гном, боясь отвести взгляд от глаз огромного зверя. — Что ему от нас надо?
Оборотень стоял неподвижно и безмолвно, лишь пригнувшись и набычившись, будто в ожидании нападения. Колдунья смотрела на грифона с легкой, похожей на дуновение ветерка улыбкой, как на старого знакомого, который исполняет необходимый ритуал. Впрочем, для нее это именно так, скорее всего, и было.
— Не трясись, Оторок, он не причинит тебе никакого вреда, если только ты сам не несешь опасности, — ответила колдунья, даже не взглянув на гнома.
— А откуда он узнает, что я не несу опасности? — не унимался гном.
— Он узнает, — заверила Эльви. — Он видит сейчас много больше, чем можем увидеть мы сами.
Грифон остановил взгляд на Алексее. Тому показалось, будто что-то зашевелилось в голове. Перед мысленным взором поплыли неясные образы. В ушах зазвучали звуки. Мерцание огней, дворцы и земли, звон оружия и крики людей, хор, более всего похожий на церковное песнопение. Образы неясные, словно скрытые полупрозрачной пеленой. Алексей даже закрыл глаза, пытаясь разглядеть, понять, запомнить… или вспомнить то, что видимо было грифону в его голове, но не видимо ему самому.
Неожиданно калейдоскоп видений прервался, песок заклубился вокруг путников, и, открыв глаза, Алексей успел заметить лишь быструю тень, скрывшуюся в пронизанной солнцем выси.
— Фу! — облегченно выдохнул гном. — Я здорово перенервничал, пока этот монстр размышлял, не отобедать ли нами сегодня.
— Вероятно, в твоей душе много темных пятен, Оторок, раз ты так трепетал под взором грифона, — усмехнулась колдунья. — Прямо скажем, если это так, этот мир не для тебя.
— Это почему же? — обиделся гном.
— Здесь многое реагирует на то, что ты скрываешь. Даже если ты прячешь это и от самого себя, — пояснила Эльви, с любопытством глядя на Алексея. — Ты ведь что-то увидел, господин?
— Почему ты стала называть меня господином? — вопросом на вопрос ответил Алексей. — Мне казалось, что ты говорила об иной роли в наших прошлых посещениях этих мест.
— Нет, господин, — девушка улыбнулась, — в моих словах нет никаких расхождений. Ничто не мешает тебе быть для меня и возлюбленным, и господином. А в этом мире именно так было. Зачем мне говорить неправду, если ты стремишься объединиться со своей Сутью? Ты все равно все вспомнишь.
— Надеюсь, это все же произойдет, — согласился Алексей, размышляя над тем, что теперь воспринимает происходящее на удивление спокойно, хотя каким-то кусочком сознания все еще надеется очнуться рядом с сыто урчащим «ауди».