Дом — наша крепость. Хотя он был далёк от идеала, эти толстые деревянные стены давали ощущение безопасности, которого нам так не хватало с момента перемещения в этот мир. Здесь, в этом простом, но надёжном укрытии, мы могли позволить себе не вздрагивать от каждого шума и не спать в пол глаза, ожидая нападения хищной твари.
В подтверждение моих мыслей где-то далеко раздавался вой волков, но он звучал как эхо, неся с собой лишь отголоски древнего страха, напоминая, что там за стенами есть те, кто не прочь пообедать тобой.
Каждый день я вижу, как меняются наши люди. Неверие, отчаяние, страх — всё это было в начале. Но теперь в их взглядах появляется что-то новое. Уверенность. Вера в то, что мы справимся.
Илюша вдруг заговорил во сне, разрывая уютную тишину дома. Видимо, мальчику снилась рыбалка. Но тут же затих.
Я почувствовала, как Матвей повернулся во сне, его рука тяжело легла на мой бок и тут же собственнически подтянула к себе. Силы ему было не занимать. С другой стороны Никита тихо посапывал, его дыхание было ровным и спокойным. Мы лежали все трое так близко, что я слышала стук их сердец — это был тот ритм, под который я заснула.
Глава 5. Жребий брошен
Проснулась я ещё до рассвета, ощущая тяжесть руки Никиты на своём боку. Матвей, устроившись с другой стороны, ровно и глубоко дышал, уткнувшись носом в моё плечо. Осторожно высвободившись из объятий, я старалась не разбудить их, но знала — спали они чутко. Никита открыл глаза, но я шепнула успокаивая:
— Тшш, ещё рано, поспи.
Накинув куртку, я взяла кусок своего полотенца, мыло и вышла из дома. Холодный воздух обдал разгорячённое после сна тело, заставляя, поёжится.
Тонкий слой инея укутал землю, поблёскивая в первых робких лучах восходящего солнца. В воздухе витали запахи влажной древесины, опавшей листвы и угасающего ночного костра. Хрустящая свежесть утра моментально прогнала остатки сна, а ледяная вода в умывальнике взбодрила лучше любого энергетика.
Пока я занималась утренней гигиеной, встали мои мужчины.
Дежурный по кухне Андрей, поздоровавшись со мной, бодро потрусил мимо меня с пустыми баклажками к источнику.
Небо всё больше светлело.
— Доброе утро, Полина, — поприветствовал меня Соболев-старший. — Что так рано? Пусть бы немного потеплело.
— Дела зовут. Хорошо, что вы уже на ногах. Сейчас обсудим с Никитой план работы на день.
Мы обменялись ещё парой слов, пока я ожидала нашего лидера. Никита с Матвеем оголились по пояс и обмывались возле рукомойника.
Я невольно задержала взгляд на мужчинах. В рассветном свете их тела казались резче очерченными — мышцы перекатывались под кожей, когда они нагибались, зачерпывая воду. Пар от их разгорячённых тел клубился в холодном утреннем воздухе.
Матвей фыркнул, когда ледяная вода стекала по его спине, а Никита, скривившись, провёл мокрыми ладонями по лицу.
Никита выпрямился, провёл рукой по влажным волосам и, заметив мой взгляд, кивнул:
— Поля, иди в дом, чего зря мёрзнуть!
Не послушавши совета, подала Матвею полотенце, как первому завершившему умывание. Тот с благодарностью принял и после передал Никите.
— Нужно обсудить важное дело. Вчера не стала говорить. Так посидели душевно, что не хотелось о работе и думать. Мы вчера целый день сушили комнаты. Влаги стало меньше, но нужно сегодня продолжать. И обязательно нужно сделать гидроизоляцию полов. Из доступных нам строительных материалов, глина идеально подойдёт. Дощатый пол, когда он ещё будет, а жить нам нужно уже сейчас. Отправляться нужно сегодня, чтобы не заниматься сизифовым трудом. Саманный пол тоже ведь придётся просушивать жаровнями. Чтобы сразу привести большой объём, предлагаю отправиться на тримаране. С собой возьму пятерых. После завтрака, объяви об этом.
— Я тебя услышал, Полина, — кивнул Никита. — Решим. А сейчас давай в дом.
Пока не встала Алина, я сама поставила подогревать воду в котле на утренний «чай». Андрей мне показал, как пользоваться нашей печкой. Заварила сушёные травы, добавила облепиху — теперь она у нас росла прямо у дома. Все кустарники, что мы привезли из экспедиции, Лиза с Геннадием и Илюшей высадили их в первый же день, и моя маленькая садовница уверяла, что всё приживётся.