— Держим темп! — крикнула я второй паре.
Лев Аркадиевич лишь кивнул, перехватывая весло покрепче. Тимур, поддал силу, подстраиваясь под общий ритм. И наше судно перестало заворачивать.
Гребли молча, в полную силу, слаженно, чувствуя друг друга даже без слов. Тело начинало гореть от нагрузки, но в груди росло удовлетворение. Наши спутники обсуждали какие-то поселковые дела, красоту первозданной природы.
Мы держались левого берега, обогнув небольшой островок. Если память мне не изменяет, его название — остров Байда, или Малая Хортица. И вышли в устье небольшой реки. Предположительно это и была Верхняя Хортица.
Справа тянулись заросли осокорей и ивняка. Здесь вода была спокойнее, отражая в своей тёмной глубине осеннее небо. Взглянув на часы, я проверила время. До устья мы плыли почти полтора часа против течения.
Сама река Верхняя Хортица была неширокой. Местами её почти наполовину переграждали упавшие деревья, чьи корни, подточило течением. Эти естественные барьеры создавали неудобство, из-за чего приходилось почти вплотную приближаться к берегу.
Вода шуршала о борта тримарана, создавая убаюкивающий ритм, но мы не могли позволить себе расслабиться.
— Ищем знакомые места! — крикнула я, оборачиваясь ко всем.
Было тихо. Редкие птицы вспархивали из береговых зарослей. Иногда всплёскивалась хищная рыба, гоняясь за мальками.
— Вон там! — подал голос Егор, спустя сорок минут нашего пути вверх по реке.
Я сузила глаза, стараясь разглядеть указанный участок. Да, берег здесь был немного выше, чем в остальных местах, а возле воды виднелись явные следы человеческой деятельности. Подрубленные кусты, раскопанный участок — это было место, где мы добывали глину в прошлый раз.
Река здесь расширялась, образуя небольшой залив, защищённый от основного течения. Вода у берега была мутной, с лёгким зеленоватым оттенком. Вдоль кромки тянулись корни деревьев, оголённые паводками, а чуть дальше виднелась ровная полоса утоптанной земли, где мы в прошлый раз останавливались.
Я обернулась к остальным:
— Готовьтесь, сейчас пристанем.
Лев Аркадиевич первым подхватил весло, направляя тримаран ближе к берегу. Тимур ловко подцепил за выступ коряги, закрепляя нас в нужном положении. Мы были на месте.
— Всё, разгружаемся, — скомандовала я, ощущая удовлетворение от собственной идеи. Всё получилось, как и планировала. Осталось только накопать глины и вернуться живыми. — За день мы должны взять столько, сколько унесём.
Мы работали не покладая рук, с перерывом на обед. Из гибких прутьев на скорую руку собрали плетень, оградив место на палубе тримарана, куда предстояло сложить добытую глину. Земля здесь была щедрой. Пластичные глинистые слои легко поддавались копке, и вскоре у нас уже скопилась приличная куча материала.
Глава 6. Альтернативное топливо
После обеда мужчины решили немного разведать местность. Павел первым отошёл от основной группы, внимательно осматривая следы на земле. За ним двинулись Тимур и Соболев-старший с Илюшей, Лев Аркадиевич и замыкал нашу колону Егор. Все были с копьями. Это оружие прочно вошло в нашу жизнь. Все шли молча, разглядывая то, чем природа одарила эту территории.
— Здесь выпасались туры, — наконец произнёс Павел, указывая на свежие следы. — Судя по всему, стадо ушло дальше. Это хорошо. Хищники должны были уйти за ними.
Павел вдруг наклонился и поднял с земли странную, сплющенную лепёшку. Он повертел её в руках, разглядывая с любопытством.
— Что это такое? — спросил Илья, подойдя ближе.
— Засохший навоз, — ответил Павел, с усмешкой бросая находку на землю.
— Фу, гадость! — морщась, Илюша поспешил отступить назад.
Я же, напротив, с интересом посмотрела. А Лев Аркадиевич опередил с мыслью.
— Его можно используют как топливо.
— Конечно, — кивнул Соболев-старший. — В местах, где нет леса, навозные лепёшки — единственное топливо. Они горят медленно и жарко, оставляя мало пепла. Вон, в Монголии до сих пор кизяком топят юрты.