Как же оживились люди! Попробовать хотелось тут же, но дождь всё ещё шёл.
Пока мы читали, Лев Аркадьевич, Алексей, Никита и Матвей обошли все комнаты, проверяя, насколько удачной получилась крыша. Такой сильный дождь был как раз кстати.
— Что скажете? — спросила я, когда они вернулись к столу.
— Одна протечка, в дальней комнате слева, — сообщил Алексей. — Не критично, устраним, как дождь прекратится.
— Значит, не зря старались, — кивнула я.
Я снова взглянула на страницы энциклопедии, потом на сына, который увлечённо разглядывал картинки.
«Образование Ильи — не менее важная задача, чем строительство дома», — подумала я, осознавая, что этот вопрос нельзя откладывать. Стоило обсудить его в кругу семьи, ведь у каждого из нас были знания и навыки из прошлой жизни, которыми можно было поделиться. Читать, писать и считать он уже умел, но без регулярной практики даже самые крепкие знания со временем стираются, уступая место рутине выживания. Нельзя допустить, чтобы так случилось.
***
Когда дождь наконец прекратился, мы решили не расходиться по лесу, чтобы лишний раз не мокнуть. Только Никита с Матвеем и Соболевым-старшим отправились продолжить вчерашнюю работу — рыть котлован под будущий схрон, а Павел с Денисом, пошли проверить силки. Остальные же занялись работой в доме — настилом пола.
Всю глину решено было перенести в одну из комнат, чтобы в случае повторения дождя работа по настилу полов не прерывалась, а строительный материал не пропадал впустую. Объём предстоял немалый, но и рабочих рук хватало. Выбрали нашу комнату — она находилась ближе всего к входу, что значительно облегчало задачу.
Помещение полностью освободили от вещей, расставили лампадки, чей тёплый свет дрожал на стенах, но его всё равно не хватало. Спальни строили без окон, лишь через дверные проёмы пробивались полоски рассеянного дневного света. На изготовление свечей пока не было времени — список приоритетных задач выглядел иначе: обустройство пола и просушка дома, схрон для продуктов, что находился в шаговой доступности, выделка шкур. Всё это было первостепенно.
Следующей по важности шла заготовка провизии. Стада уходили на юг, а значит, нужно было успеть добыть как можно больше мяса до наступления суровых морозов. Запасы уже росли: охапки душистых трав, собранные Лизой, свисали вдоль стен кухни, наполняя дом терпкими нотами полыни, пижмы, чабреца, зверобоя и тимьяна. Всё это придавало жилищу вид травницкой избушки, где каждая пучка сушёных листьев имела своё предназначение — от согревающих отваров до отпугивания насекомых.
В плоских плетёных корзинах лежали сушёные ягоды — брусника и клюква, собранные ещё до первых дождей. Их характерный кисло-терпкий вкус приятно разнообразил рацион. В отдельной ёмкости сушился шиповник, его яркие сморщенные плоды обещали зимой горячие настои, богатые витаминами. В загущённой части леса, под хвойными деревьями, на кислой почве, нашлась черника, хоть её было немного, но каждая горсть ценилась, ведь зимой такая еда заменяла лекарство.
Из орехов удалось собрать лещину. Этот кустарник встречался группами по пути от нашего дома к озеру, где ловили рыбу.
Возле печи на вершу стеллажа с кухонными принадлежностями и посудой, стояли плетёные корзины с сухими грибами. Их насобирали много. Были среди них лисички, белые грибы, синеножки, которые придавали еде насыщенный вкус. В небольшом глиняном котелке стояли засоленные маслята. Запас грибов можно было ещё пополнить, пока не наступили заморозки.
Запасы росли, но всё ещё оставались недостаточными. Нас было много и ели все с аппетитом. А впереди ждала зима, а вместе с ней — проверка на выносливость.
Глину мешали с водой и порубленным камышом. Придерживались приблизительной пропорции: три части глины, одну часть рубленого камыша и воды столько, чтобы масса была эластичной, но не жидкой. На замес стала я с бывшими матросами — Егором и Андреем. И конечно, Илья.
Воду предварительно подогревали. Это немного тормозило, но здоровье дороже. Глина была холодной, а вода из источника ледяной.
Каждому из мужчин нашлось дело: кто-то носил воду, кто-то перетаскивал в плетённой корзине подготовленную смесь, а кто-то размазывал её.
Илюша радостно месил глину ногами, громко хлюпая, покрывая себя брызгами и весело хохоча. Для него это было развлечением, хотя взрослые парни, да и я тоже получали свою порцию удовольствия от этого незатейливого занятия. Парни разделись до футболки и трусов, я не стала переодевать шорты, в которых спала. Слишком уж работа оказалась грязной.