Глина приятно обволакивала ноги, щекоча, просачивалась между пальцами, кусочки камыша не больно покалывали. Наверное, это была самая весёлая работа из всего, что я когда-либо делала.
— Надо было Илюху ставить месить глину, когда мы щели между брёвнами заделывали, — усмехнулся Егор, глядя, как мальчик с энтузиазмом топчется в жиже подобной массе.
Когда глина приобрела нужную консистенцию, незадействованные доселе парни начали переносить её в соседнюю комнату, где Алексей уже подготовил «правило» — простую деревянную рейку, которой выравнивали поверхность. Каждый слой глины аккуратно раскатывали по земле, формируя будущий саманный пол. Работа шла в темпе. Никого не нужно было подгонять или давить на совесть.
Тем временем в кухне женщины занимались выделкой медвежьей шкуры. Её нужно было дочистить от остатков мездры, а затем отправить в ванну, которую я недавно расширила. Это была непростая работа — шкура была огромной, тяжёлой, и каждая складка требовала внимания. Алина сжимала в руке костяной скребок, с усердием снимая последние остатки жира, а Лиза терпеливо помогала, выворачивая полотно, чтобы было удобнее работать. Марго устроилась ближе к окну со шкуркой зайца и, переговариваясь с Илоной, работала.
На улице, ближе к окну, на рыбацком стуле сидела Илона. Укутанная в тёплый плед, она сосредоточенно довязывала носок, её пальцы ловко перебирали петли. Влажная осенняя прохлада, кажется, её не тревожила.
Анна следила за подогревом воды на печке и помогала в перерывах младшим девушкам с выделкой тяжёлой шкуры. .
Иногда к нам в комнату доносились какие-то обрывки разговоров. И все они касались чего-нибудь бытового. Люди думали о хлебе насущном, а не о зрелищах.
Когда солнце склонилось к закату, вернулся Никита с остальными и объявил об ужине. На скорую руку отмывшись от глины, все потянулись за стол.
Вдруг Илона меня остановила, придержав за локоть. В руках она держала пару только что довязанных шерстяных носков из шерсти овцебыка.
— Держи. Это твои. Теперь у всех есть по паре, — она натянула плед повыше и зевнула. — Можно заняться чем-то другим. А то заколебалась одни носки вязать.
Мы переглянулись и засмеялись.
— Спасибо, — искренне поблагодарила, сжимая в руках тёплую шерстяную ткань и вспоминая самый первый наш трофей. Кажется, это было так давно, а прошло ведь каких-то неполных четыре месяца.!
В доме старались не натаптывать, уличную обувь снимали у входа, расставляя на грубо сколоченной обувнице. Все в доме ходили в вязаных носках, я только сейчас поняла это. Сама я ходила в тех носках, с какими попала сюда. Мы с детьми оказались в более выгодном положении, чем все остальные, попавшие в это время с «Вольного ветра».
Не раздумывая, я надела пушистые высокие носки на ледяные ноги и отправилась ужинать.
Глава 8. Спеши не торопясь
На ужин подали тушёную зайчатину, её аромат густо стлался над столом, пробуждая зверский аппетит. Рядом стояли тарелки с кусками копчёной рыбы, её подрумяненная кожица блестела в свете лампадок. В мисочках лежали жареные жёлуди — хрустящие, с лёгким ореховым привкусом. Они удивительно напоминали запечённые каштаны, только с чуть терпким послевкусием.
Никита, поднимая кружку с горячим травяным отваром, лениво спросил:
— Денис, вы с пустыми руками вернулись или как?
Панкратов усмехнулся и хлопнул Павла по плечу.
— Ага, с пустыми… На улице лежит! — он мотнул головой в сторону входа.
Все за столом встали и с любопытством отправились смотреть на новый трофей. На земле покоилась небольшая туша – поросёнка дикого кабана, ещё в полосатой шкурке, хоть уже заметно потемневший. Павел не спеша присел рядом, стряхнул с шерстяного бока налипшую грязь и пояснил:
— Молодой, месяцев пять-шесть от роду. По весу килограммов двадцать пять, может, чуть больше.
— Октябрь ведь, — добавил Денис, пожав плечами. — К зиме такие уже крепкие, но с матерью ходят. Этот отбился от стада, видимо, недавно, сам бы не выжил. Вон клыков даже ещё нет, только формируются. Современные такие мельче будут, а этот — широкий в груди, коренастый. Всё-таки дикая природа делает своё дело.