— Шкуру на что пустим? — поинтересовалась Рита.
Лев Аркадиевич присел рядом, задумчиво провёл рукой по кабаньей шкуре, словно прикидывая её толщину.
— Кожу можно на обувь пустить, — предложил он, поднимая взгляд на Никиту. — У меня отец сапожником был, видел, как он мастерил. Нужно пробовать. Летние кроссовки у многих уже прохудились. Никита Александрович, что-то нужно решать. Если мороз ударит, то только Полина Михайловна с Лизой и Ильёй смогут выходить надолго. И то, если минус небольшой будет. Мы считай голые.
Никита устало вздохнул, провёл рукой по лицу. Я молча накрыла его вторую опущенную ладонь своей, сжимая в знак поддержки.
— Вопрос серьёзный, не спорю. Давайте сделаем так. Даю два дня тебе, Денис, и тебе, Павел, чтобы продумали охоту, нашли подходящую добычу и разработали стратегию. Нам нужны шкуры, как можно больше. Пока ещё не совсем зима, есть шанс успеть подготовиться. Но за шкуры придётся браться скопом. А то если только женщины будут с ними возиться, не успеем. Полина, продумай, что нужно дополнительно. Ты же записи ведёшь.
Я молча кивнула, соглашаясь с Никитой. Два дня на охоту — это разумное решение. К тому же, это даст нам время довести полы до ума. Сегодня удалось закончить три комнаты, значит, если не сбавлять темп, завтра осилим остальные. Но с самого утра придётся снова идти за камышом — запас, что мы заготовили заранее, уже подошёл к концу.
Денис с Павлом переглянулись, кивая.
— Сделаем, Никита, — уверенно сказал Панкратов. — Завтра на рассвете отправимся на левый берег. Возьмём с собой Гену.
— Отлично. А за это время строители закончат с полами в доме, мы с Матвеем — с котлованом, — Никита повернулся к Матвею и Соболеву-старшему. — То, что сможем подравнять.
— Копать оказалось куда труднее, — покачал головой Матвей. — Дошли до шестидесяти сантиметров глубины, а там мёрзлая земля.
— Придётся схрон делать иначе, — добавил Соболев-старший, потирая подбородок. — Блиндаж не выйдет, но можно соорудить небольшую избушку над погребом. Когда навалит снега, проще расчищать будет, не придётся каждый раз откапывать вход. Да и морозы нам теперь на руку — запасам не дадут пропасть.
— Тогда так и поступаем, — подвёл итог Никита. — Все знают свои задачи. Работы навалом. Через два дня подведём итоги.
Я скользнула взглядом по мужчинам. Их лица были собранными, серьёзными — каждый понимал, что времени у нас в обрез.
Женщины молчали. Аня стояла рядом с Денисом, крепко держась за его руку. Её взгляд был спокоен, даже уверенно-отстранён. Она не волновалась, ведь рядом были её муж, брат и отец — три сильных мужчины, которым она доверяла безоговорочно.
Алина с лёгкой улыбкой смотрела на Егора и Андрея, чувствуя их поддержку и любовь. Лев Аркадиевич тоже был рядом с любимой дочерью, а значит, бояться нечего.
Лиза не суетилась, не металась. Она просто повернулась ко мне, и я уловила в её взгляде полное доверие. Елизавета знала: я всегда найду выход, не позволю ни ей, ни её брату оказаться в беде, и этой уверенности ей было достаточно.
А вот Рита... Её напряжённое лицо и плотно сжатые губы говорили, что она полностью осознаёт серьёзность ситуации. Она не могла положиться на кого-то конкретного, как Аня или Алина, ей приходилось рассчитывать только на себя. Это видно по её осанке – напряжённой, будто она готова в любой момент броситься в бой за своё место в этом мире.
Илона стояла чуть в стороне, облокотившись плечом о бревенчатую стену и скрестив руки на груди. На первый взгляд, она выглядела безразличной — лицо казалось отстранённым, словно всё происходящее её не касалось. Но стоило мне задержать взгляд чуть дольше, и я уловила в глубине её глаз мелькнувший страх. Она понимала, что зима не за горами, что ребёнок появится совсем скоро... и что наша жизнь с каждым днём становится всё сложнее.
Что читалось на моём лице? Упрямая вера в нас. Мы должны справиться со всеми трудностями. Мы не просто выживем — мы будем жить достойно!
Минутка философии закончилась. Денис махнул рукой стоящим рядом парням: