— Давайте оттащим тушку к мангалу, там и разделаем. Кровь мы спустили в лесу, так что пора браться за работу.
Все пришли в движение. По их слаженным действиям было ясно — это не первый подобный случай, и каждый знал свою роль.
Я позволила себе не участвовать в разделке. Осталась рядом с Никитой, обняв его за талию и заглянув в глаза:
— Ты всё правильно решил.
Он коротко коснулся губами моего виска, отстранился, но не отпустил, а взял за руку и потянул к остальным. Рядом уже весело пылал костёр, в воздухе смешивались запахи дыма и свежего мяса. Рабочий диалог сопровождался шутками и приглушённым смехом.
Матвей подошёл сзади, обнял, прижимая к себе. Какое-то время мы просто стояли, молча наблюдая за процессом.
Алина с Лизой предлагали сделать сальтисон, используя желудок и мочевой пузырь в качестве оболочки. Правда, ещё не знали, как лучше подготовить их, чтобы не осталось посторонних запахов.
— Надо чем-то вымочить, — задумчиво протянула Алина, осматривая внутренности выложенные в ведро.
— Вода не уберёт этот запах, точно.
— В уксусе бы замочить, — добавила Лиза, скривившись. — Но его у нас нет.
— Можно попробовать щёлок из золы, — предложила я. — Он хорошо вытягивает запахи и жировые остатки сама же знаешь.
— Точно! И у нас есть подходящая зола, чтобы щёлок получился мягким. О, заодно и мыла нужно наварить. Спасибо, Полина!
Я только усмехнулась на подобный энтузиазм Елизаветы. Мои мысли были заняты другим. Хотелось уединения. Желанных прикосновений, ярких эмоций, тепла, которое дарит близость.
Решение пришло само собой. Я потянула Матвея за собой, ничего не объясняя, просто лукаво улыбаясь. Забрала свою палатку, каремат и один из спальников — и со всем этим добром отправилась на присмотренную заранее полянку.
Понимание приходит без слов. Когда двое думают об одном и том же, объяснять уже ничего не нужно.
Уже ночью я проснулась от того, что мне жарко. Открыв глаза, я на секунду замерла, осознавая, где нахожусь. Над головой по ткани палатки чиркали ветви дерева, шатающегося на ветру. А рядом ровно и спокойно дышал Матвей. Его рука обнимала меня за талию, но не он дарил мне этот жар.
Я улыбнулась, чувствуя знакомое тепло с другой стороны. Никита. Он пришёл к нам позже, так тихо, что я даже не проснулась. Теперь его рука лежала поверх Матвеевой, а дыхание касалось моей шеи. В этом было что-то по-настоящему интимное, но бесконечно уютное. Трое людей, которых судьба забросила в первобытный мир, смогли создать здесь свой уголок тепла.
Я осторожно пошевелилась, но тут же почувствовала, как Никита крепче сжал меня, будто не желая отпускать даже во сне. Матвей повернул голову.
— Не спишь? — едва слышно пробормотал он.
— Уже нет, — так же шёпотом ответила я.
Матвей чуть приподнялся на локте и посмотрел на нас. В темноте было видно только отблеск его глаз.
— Поля, этот медведь тебя не сильно зажал? — усмехнулся он.
Я хотела что-то язвительно ответить, но Никита пробормотал, не открывая глаз:
— Жена должна спать с мужьями. Мы семья.
Сказал — как отрезал. Я хмыкнула и закрыла глаза, позволяя себе ещё немного понежиться в этом уюте. Этот момент был слишком хорош, чтобы разрушать его разговорами.
В воздухе чувствовался лёгкий запах прелой листы, смешанный с дымом костра, что медленно тлел неподалёку. Где-то далеко раздался протяжный крик ночной птицы, но мне было не спокойно. Теперь я понимала тех женщин, которых ничего не тревожит, если есть рядом крепкая спина за которой можно укрыться от всех бед.
Матвей лениво поцеловал меня в висок, прежде чем снова удобно лечь.
— Спи, Поля. Завтра опять день не из лёгких.
Я только тихо кивнула, зарываясь носом в его шею.
Тёплые объятия, ритмичное дыхание с двух сторон — и вот уже сон вновь затягивает меня в свои сети.
Глава 9. Неожиданный разговор
Я проснулась второй раз уже от звуков пробуждающегося лагеря. Где-то гремела посуда, трещали дрова в костре, слышались приглушённые голоса. В лицо мне уже не дышали мужчины, и я, разлепив глаза, увидела, что палатка пуста. Матвей и Никита уже ушли.