Охота длилась почти две недели. Мы не только добыли куланов, но и подбили ещё несколько северных оленей.
Я, как капитан судна, курсировала между охотниками и лагерем, следя, чтобы всё было в порядке. Каждый раз со мной ехал кто-то новый, чтобы позволить всем отдохнуть и попариться в бане.
В один из моих приездов ко мне подошёл Илюша.
— Мам, можно я с тобой в это раз поплыву?
Я посмотрела на него.
— Думаешь, готов?
— Я уже большой! Я всё умею.
Конечно, я переживала, но с другой стороны знала — этот опыт сделает его сильнее. Он уже мог прокормить себя сам: ставил силки, ловил рыбу, Соболев-старший научил его ловить сусликов. И как мужчине, пусть ещё пока десятилетнему, ему нужны навыки охоты и выживания в этом мире.
— Хорошо, плывём вместе. Но ты слушаешься меня беспрекословно.
Я взглянула на Илюшу. Он стоял прямо, гордо выпятив грудь. В его глазах горела смесь восторга и нетерпения. Это был его первый выход с охотниками.
На берегу у охотников кипела работа.
— Ладно, вперёд, морячок, — улыбнулась я, потянув мальчика за собой к тушам.
Мальчишка кивнул и зашагал следом, не вырываясь вперёд.
Разделка уже шла полным ходом. Павел, присев на одно колено, уверенными движениями сдирал шкуру с очередного копытного. Геннадий помогал Денису потрошить второго. Матвей стоял поодаль, перетаскивая освежёванные части к импровизированному рабочему столу, сделанному из толстых брёвен бывшего плота. Ещё двое парней сразу стали сносить подготовленные части на судно.
— Держи, Илюха, — подал нож Никита. — Будешь помогать?
Мальчик сглотнул, но уверенно взял нож.
— Что мне делать?
— Начни с рёбер. Вот здесь, — я показала, как подцепить плёнку, как двигать лезвие, чтобы отделять мясо аккуратно.
Илюша замер, будто собираясь с духом, затем, вдохнув поглубже, начал осторожно срезать мясо. Лоб его покрылся испариной, но он не останавливался.
— Молодец, — одобрительно кивнул я, наблюдая за ним.
— Глубже режь, не тяни, — посоветовал Тимур. Он в паре с Андреем методично отделяли задние ноги. — И нож держи вот так, да… Отлично!
Мальчишка был под присмотром, и я отошла в сторону, рассматривая новую часть добычи. Четыре степных зайца, пойманные силками пойдут нам на еду, решила я и взялась за ушастых. Шерсть у них к зиме наросла и была плотная и тёплая. Прикинув наши запасы шкурок, поняла, что Илюше уже можно сшить заячий тулуп и шапку. Конечно, после того, как выделаю шкурки. Шкурки небольших животных легче было обрабатывать. Щёлкались как семечки!
— Илюша, ну как, получается? — сжала его плечо, подойдя к месту его работы.
— Видишь, ничего сложного.
И так он это сказал, что все парни рассмеялись. Лёша потрепал мальчика по отросшим волосам.
— Теперь и ты охотник, — подмигнул ему он, ухмыляясь.
Илюша улыбнулся, расправляя плечи. Наверное, в этот момент он чувствовал себя взрослым.
Эти две недели были достаточно тёплыми, чтобы можно было долго находиться на свежем воздухе, а не у костра. Солнце лениво светило сквозь редкие облака, позволяя нам работать без дополнительных трудностей. Бабье лето затянулось, давая нам бесценное время, чтобы пополнить запасы, но каждый понимал — это затишье перед ненастьем.
И вот однажды утром меня разбудил странный шелест над головой
Я выбралась наружу и замерла. Снежная крупа припорошила землю. Значительно похолодало. Поднялся ветер пронизывающий до костей ветер. Днепр выглядел неприветливым. Тёмные воды перекатывались значительными волнами с то и дело появляющимися бурунами.
Морозец сразу прихватил щёки и руки. Зима наступала.
«Не успели, — с тревогой подумала, оглядываясь на, считай, раздетых парней. Брезентовые курточки, вещи сшитые из чехлов машины немного спасали от осенних холодов, но…
— Осень сдалась на милость зиме, — тихо проговорил Никита, стоя рядом.
Кто-то подбросил дров в костёр, усиливая жар пламени. В воздухе завис лёгкий пар от кипящего котелка. Павел кинул в него каких-то травок. Все уже были на ногах. Заспанный Илюша высунул голову в дверь палатки. Карие глазёнки расширились от восторга.