— Поля, — выдохнул Никита, отрываясь от губ, а в ответ услышал мой вскрик в момент падении в невесомость.
Мышцы от удовольствия ещё долго мелко дрожали. Не сразу я могла что—либо сказать или сделать.
— Ты где так натренировался целоваться? – собрав свои размякшие мозги в кучу, улыбнулась мужу. Руками я продолжала крепко обнимать его, продлевая нашу близость тел, кожа к коже, изгиб к изгибу.
— На кошках, — задорно улыбнулся он, легко касаясь губами уголка глаз, и ниже спускаясь невесомыми, как крыло бабочки поцелуями к губам.
— Больше никаких кошек, — хрипло отозвалась, прикрывая глаза от нежных касаний, дарующих чувство совершенства момента.
То, что произошло между нами, было таким правильным и своевременным. Теперь мы точно вместе пойдём рука об руку. Когда дымка эмоций рассеялась, и мы смогли отпустить друг друга, вода оказалась холодной и очаг практически затух. Тепло шло только от камней, нагревшихся от огня.
Никита не обратил на это ни какого внимания. Быстро обмылся тем что есть, смывая с себя остатки хвойного мыла, которым я успела его натереть и дал мне ковшик с чистой водой, чтобы завершить купание.
— Нас уже потеряли, — лицо Никиты было скрыто в тени, но по голосу я слышала, что он улыбается.
— С чего ты решил?
— Кто заглядывал пока мы… купались, — скромно уточнил он.
— Хоть бы не Илюшка! – поздно спохватившись, я вспомнила, что Илья должен был принести воды в баню. Ребёнка рано ещё наглядно посвящать во взрослую жизнь!
— Судя по голосу, это могла быть Лиза.
— Лизе можно, — успокоившись, рассмеялась. – Ей уже есть восемнадцать лет! Но я ей не успела рассказать об изменении своего семейного положения.
— Сегодня за ужином объявим, — решительно заявил Никита.
— Это правильно.
Замявшись, я не знала, как напомнить о нашем третьем члене семьи. Матвея тоже стоило выкупать и переодеть во что—нибудь чистое. Вся наша одежда была настолько грязной, что её можно было поставить и она бы стояла! Никита спас меня, заговорив первым.
— Ты ведь не возьмёшь назад свои слова насчёт Матвея?
— Не в моих правилах, — резко ответила и сама удивилась своей реакции. Словно этим вопросом Никита хотел отобрать у меня второго мужа. – Я уже переспала с мыслью о многомужестве. Думаю, золотая середина наших отношений уже найдена. Осталось сделать последний шаг. Пусть не сегодня, но всё к тому идёт.
— Хорошо. Я тоже переспал с мыслью делить с другом любимую женщину.
Моё сердце, застигнутое врасплох неожиданным признанием, отозвалось на них с замиранием. У меня от этих слов внутри всё стало сахарной ватой — мягкой, сладкой и восхитительно головокружительной. Всплеск нежных эмоций, поднимавшихся внутри, уже был перебором. Я поспешила к вещам на крючках, сделанных из крупных костей рыбы, и торопливо натянула на влажное тело. Дверь легко поддалась, и я вышла на свежий морозный воздух, ощущая себя героем любовного романа.
--
Написала не в рейтинге 18+, но эмоционально!
Жду комментарии.
Глава 2. За общим столом
Тёплый свет очага рассеивал полумрак, наполняя дом уютом. Ужин уже подходил к концу, и на столе осталось лишь несколько деревянных мисок с остатками похлёбки. Вокруг стола сидели все без исключения, — уставшие, но довольные. Это был первый ужин, который мы провели все вместе после нашего возвращения.
Лиза тихо улыбалась, сидя напротив меня. Её глаза блестели от огня, но я видела, что напряжение её всё ещё не отпускало. Рядом с ней устроился Илюша, уже сонный, но упорно не желавший уходить спать, пока все остальные не разойдутся.
— Как же всё-таки хорошо, когда есть крыша над головой, — задумчиво сказал Никита, отставляя пустую миску. — Никакая палатка не сравнится с этим.
— Правда, — подхватил Соболев-старший, грея руки над кружкой с травяным настоем. — Нам удалось, хотя и было непросто. А ты, Полина, даже не видела, как это всё начиналось.
— Расскажите, — попросила я, переводя взгляд с Соболева на Панкратова, который уже открывал рот, чтобы что-то вставить.
— Да с трудом справлялись, — усмехнулся Панкратов, потирая плечо. — Но когда нет выбора, учишься всему на ходу. Правда, Лёша? Он у нас прораб!