Я стиснула зубы.
— Тут тебе не там, отпугиватель не купишь. Нужно хотя бы капканов наделать. Иначе они всё сожрут: орехи, грибы… Чёрт, да они тримаран могут погрызть!
Тримаран всё ещё стоял на берегу. Я его пока не спускала. Мы собирались сделать ещё один рейс за глиной для Ани, чтобы она могла изготовить новую посуду, а также за навозными лепёшками и дровами. Топлива на зиму требовалось очень много это понимал каждый.
— Спокойно, Поля, не нервничай, — Никита поднял руки, успокаивая меня. — Сегодня закончим со схроном и займёмся капканами.
Я сжала губы, стараясь успокоиться. Никита прав — паника делу не поможет. Но теперь мы знали одно: не только хищники угрожают нашим запасам.
Я с Лизой перебирала запасы в рюкзаках, когда на дне нашла что-то знакомое. В пальцы упёрлась мягкая тряпичная куколка — крупеничка. Я провела по ней ладонью, вспоминая, откуда она у меня.
— Ой! — вдруг воскликнул Илюша, тыча пальцем в наши находки. — Это же я вам дарил перед своим Днём рождения! Когда в небе всё замелькало, заискрилось, и мы оказались… у мамонтов!
Я моргнула, поражённая. Ведь правда! Совсем забыла про неё.
— Илюш, а что там внутри?
— Зерно! То самое, из которого перловку варят. Бр-р, терпеть её не могу, нам в школе её давали.
— А я бы сейчас тарелку перловки с тушёнкой навернул, — мечтательно протянул Гена. Он стоял возле Лизы, словно собирался защищать её от страшных мышек.
Меня же в этот момент словно осенило. Я быстро развязала ниточки, удерживающие мешочек с зерном внутри куколки, и заглянула внутрь. Сердце дрогнуло.
— Лиза, смотри…
Она взяла несколько зёрен, покрутила в пальцах, всматриваясь в их форму, и вдруг резко вскинула голову, её глаза широко распахнулись.
— Это же ячмень! Он не обработанный! Его можно посадить и вырастить!
Я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой — не от голода, а от накатившего восторга. Если это правда…
— Проверь свою! — подбодрила я Лизу.
Она дрожащими руками развязала свою крупеничку, заглянула внутрь и зачерпнула горсть зёрен.
— Зелёная гречка… Полина! — её голос дрожал. — Это живая крупа! Мы сможем её посадить!
Я вскочила на ноги, сжимая куколку в руках, а потом резко развернулась к Илюше.
— Ты наш спаситель!
— Люди, мы будем с гречкой и ячменём! — выкрикнула Лиза, и это прозвучало почти как победный клич.
Илюша покраснел, но глаза его сияли от гордости.
Следующей моей находкой стали две мягкие упаковки сгущёнки. Я берегла их с самого начала, пряча глубже в рюкзаке, подальше от чужих глаз. Илюшу я подкармливала шоколадно-ореховой пастой пока она не закончилась. В самом начале мне нужно было порадовать его чем-то сладким, но сгущёнку сразу же спрятала, как только узнала, что Илона ждёт ребёнка.
Конечно, у Илюши глаз цепкий. Стоило мне достать свёрток, как он тут же заметил знакомые упаковки.
— Мам, можно? — с надеждой спросил он, протягивая руку.
Я аккуратно прикрыла сгущёнку ладонью.
— Нет, малыш, давай пока прибережём, — мягко сказала я. — Когда у тёти Илоны родится ребёночек, вот тогда и откроем. Угостим его, а?
Илюша скривился, но спорить не стал. Только вздохнул тяжело, всем видом показывая, что очень-очень расстроен.
— А вдруг ему не понравится?
Я улыбнулась и потрепала его по чёрным вихрам.
— Вот же сладкоежка! Детки все любят сладкое! Когда откроем, тогда и тебе достанется.
Он оживился, кивнул, но уже без прежнего энтузиазма. Видно, ему не очень нравилась мысль ждать неизвестно сколько ради какого-то малыша, которого он пока даже не видел.
А у меня в голове мелькала другая мысль — куда более тревожная. Я знала, что младенцев вскармливают либо материнским молоком, либо специальными смесями. А если молока у Илоны будет мало? Если с едой станет ещё хуже? Тогда эти две скромные упаковки сгущёнки могут стать не просто угощением, а настоящим спасением.