Никто не жаловался. Мы уже давно привыкли, что комфорт — это роскошь, которой не стоит ждать.
Добрались до нашего глиняного «карьера» без приключений. Первым делом устроили короткий привал: разожгли костёр, разлили по кружкам горячий чай и наскоро перекусили. Тепло чашки согревало замёрзшие руки, а сам напиток — продрогшее нутро.
После завтрака все сразу же взялись за работу. Как и в прошлый раз, глину приходилось копать вручную, ломая слежавшиеся пласты и загружая их в корзины. Земля уже схватывалась морозцем, но пока ещё поддавалась. Работали до обеда, пока не ощутили, как голодные желудки начинают требовательно напоминать о себе.
Снова разожгли костёр, запивая остатки еды тёплым чаем. Прислонившись к ближайшему дереву, я ненадолго прикрыла глаза. Ветра здесь было меньше, чем на основном русле Днепра, но холод никуда не девался.
— Замёрзла? — тёплые ладони Матвея обняли за плечи и скользнули по спине, прогоняя усталость. Я закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию.
Мне нравились вот такие минуты близости посреди рабочего дня. Они служили напоминанием, что я не раб на галерах, где злой хозяин по имени Обстоятельства, заставляет работать с утра и до ночи. А женщина, у которой есть крепкое плечо рядом. И никакие Обстоятельства не помешают мне насладиться этим простым счастьем.
— За работой жарко, — пошутила, просовывая ладошку под футболку. Спина у Матвея была влажноватой после работы и сейчас он остывал замерзая. — Идём ближе к костру. Нужно просохнуть.
Огонь жадно облизывал собранный тут же хворост. Вдоль берега росли деревья, пусть и не сильно высокие, но их было много.
— Аня, глины собрали достаточно? — поинтересовалась Лиза.
— Думаю, что да, — неуверенно ответила девушка. Денис её обнимал одной рукой, сидя на бревне. Она повернулась к нему, уточняя: — Мы же ничего не будем строить?
— Не будем, — с улыбкой ответил Панкратов. — Зима на носу. Теперь только охотиться и дрова заготавливать.
— А я бы поспорила, — задумчиво произнесла. Мысль, что строители кое-что упустили, давно вертелась в голове, но всё как-то не было подходящего момента её озвучить. А тут тема сама напрашивалась. — Нам нужны сени.
Молодёжь уставилась на меня в полном непонимании.
— Пристройка перед входом, — пояснила. — Сейчас у нас одни двери, и когда их открываешь, всё тепло моментально выдувает наружу. А если будет тамбур, в доме станет намного теплее. Да и дрова можно складывать под стенкой, чтобы под рукой были.
— Что ж ты раньше молчала?! — воскликнул Панкратов.
— А меня не было, когда вы строили дом, — напомнила я. — А после… сами знаете, то одно, то другое. Дела поважнее были.
Матвей тихо хмыкнул, но я чувствовала, как его рука чуть крепче сжала моё плечо, когда Денис эмоционально отреагировал.
— Надо Никите сказать, — пробасил он.
Никто и не возражал.
После обеда женщины отправились на бывшее пастбище собирать навозные лепёшки. Ковыряться пришлось долго, но корзины постепенно наполнялись. Денис и Гена остались рядом в охране, наблюдая за окрестностями.
— Илюша, — позвала я мальчишку, который крутился неподалёку с недовольной гримаской. — Ты с нами?
— Фу! — он состроил брезгливую мину. — Я лучше с мужчинами пойду.
Я только рассмеялась и махнула рукой — пусть учится работать по-мужски, раз уж так рвётся.
Матвей, Тимур и Илюша остались на берегу заготавливать дрова. Несколько деревьев с подмытыми корнями уже наполовину лежали на земле. Мужчины решили им немного «помочь». Несколько сильных ударов топором, и вот первый массивный ствол с глухим грохотом рухнул на землю.
— Смотрите, там немного дальше, ещё три такие же. Четыре ствола — это уже кое-что, — прикинул Тимур, вытирая рукавом вспотевший лоб. — Соединим их, как плоты вязали ивняком, и потащим на буксире.
— Так и сделаем, — кивнул Матвей. — Илюха, посторонись!
Убедившись, что Илья не мешает, я постояла ещё минутку и побежала догонять женщин.
***
Лиза и Аня собирали навозные лепёшки, аккуратно укладывая их в корзины. Рядом неторопливо шагали Денис и Гена, внимательно оглядывая окрестности. Они не отходили далеко, понимая, что даже небольшое расстояние могло сыграть злую шутку, если вдруг возникнет опасность.