В груди сжалось. Никогда раньше страх не накрывал так резко и остро. Он не имел формы, но был ощутим на уровне инстинктов. Кто разжигал здесь костёр? Когда? И главное — вернутся ли они?
Внезапный шорох позади заставил сжаться от ужаса. Копьё взвилось в воздух, а корзина полетела в сторону, откинутая резким движением. Сердце стучало так, что казалось, его слышно всем.
Из кустов вышли Матвей и Денис. Лица напряжённые, руки с копьями наготове, точно так же готовые встретить любую опасность.
Узнав знакомые лица, меня охватило облегчение, перемешанное с остатками паники.
Матвей быстро подошёл, его рука легла на плечо — тёплая, крепкая, как якорь, удерживающий на месте. Голос был сдержанным, но в нём сквозила тревога и упрёк:
— Почему ходишь одна? Мы же договаривались…
Слова не шли. С трудом мне удалось выдавить из себя короткое объяснение:
— Пошла за Лизой. Не туда свернула.
Денис обошёл нас и уже осматривал кострище, присев на корточки и медленно проводя пальцами по камням. Он поднял одну из обугленных костей, сжав её в руке, словно надеясь почувствовать что-то большее.
— Старая стоянка, — тихо произнёс он. — Это не наше. Здесь были люди.
Матвей повернулся, окинул взглядом окрестности, прищурился, прислушиваясь к любому звуку.
— Уходим, — коротко скомандовал он.
Дорога обратно казалась длиннее, чем была на самом деле. Внутри неприятно дёргало тревогой. Но в тоже время, увидев знакомые лица друзей, их голоса, суету вокруг тримарана, наступило облегчение и накатила такая слабость, что я опустилась на первое попавшее бревно. Матвей молча налил воды и подал чашку.
Глупо было думать, что мы одни в этом мире. Человечество в это время уже зародилось. Кроманьонцы, неандертальцы вовсю осваивали просторы матушки Земли. Но сталкиваться с представителями древних людей не хотелось категорически!
Я молчала о находке даже тогда, когда Илья спросил, где я потерялась, а Лиза рассказала о встрече с росомахой. По мне так встреча со зверем была предпочтительнее, чем встреча с людьми.
Матвей с Денисом тоже промолчали, не желая пугать остальных. Позже, в лагере, конечно, мы расскажем, но не сейчас.
Глава 14. Не имеет объяснений
Путь обратно оказался не таким простым, как можно было подумать. Сплавляться вниз по течению легче, чем подниматься, но когда у тебя на буксире громоздкая, нестойкая конструкция, задача становится в разы сложнее.
Плот, который мы собрали из подмытых деревьев, получился тяжёлым и неповоротливым. Вода играла с ним, как с детской игрушкой, подталкивая то в одну, то в другую сторону. Волны пытались разорвать вязки, а стволы скользили, будто сами хотели уплыть.
Я крепче сжала весло, глядя, как Матвей и Тимур слаженно работают, удерживая конструкцию.
— Полина Михайловна, он гуляет! — крикнул Гена, которому досталась задача следить за креплениями.
— Держите темп, не дёргайте! — отозвалась я, подстраиваясь под течение.
В русле Днепра было сильное течение и это создавало большие проблемы. Приходилось лавировать, высчитывать каждый манёвр, подстраивать скорость, чтобы нас не бросило на скалы, вдоль которых мы шли первую половину пути.
— Левее, берём левее! — скомандовала, ведя судно вдоль берега. — Наискосок пойдём и нас вынесет на наш пляж.
Гребцы напряжённо работали вёслами. Ветер усиливался, холодные потоки воздуха резали лицо, а замёрзшие и уставшие руки уже плохо слушались.
На берегу показались знакомые ориентиры. Оставалось совсем немного.
— Гена, ляг на палубу и придержи верхние ветки на плоту. Смотри, не свались! — бросила я. — Матвей, Лиза, сушите весла! Тимур давай, парень, последний рывок!
Мы с Тимуром развернули тримаран так, чтобы входить на отмель боком.
Вода шумела, плескалась о борта, но, наконец, мы причалили.
Гребцы тут же выдохнули, сбрасывая напряжение. На лице у всех читалась усталость.
— Чуть не потеряли груз, — пробормотал Матвей, проводя рукой по лицу.
— Но не потеряли, — уточнила я, уже падая спиной на палубу. Всё тело мелко дрожало от перенапряжения.