Чёрт! Как же я устала от всего! Но нужно было двигаться дальше.
Аня с Лизой, Ильей и Денисом первые спрыгнули на берег. Каждый в руках что-то тащил на берег.
Матвей протянул мне руку, помочь подняться на ноги.
Швартовка заняла несколько минут. Закрепили тримаран, подтянули плот ближе к берегу. Вода, стекая с древесины, блестела в свете вечернего солнца.
Работа не заканчивалась. Нужно было разгрузить всё, что мы добыли.
Люди начали относить в лагерь глину, кизяк, ветки, спальники, инструменты. Из лагеря потянулись поселенцы. Слышался стук, голоса, смех, глухие шаги по утоптанной земле.
Я осталась возле тримарана. Это был последний выход тримарана на воду в этом году. Судну пора было отправиться на зимовку.
Рядом мелькнул Никита. Спросил о том, как прошла экспедиция. Матвей махнул рукой, мол в лагере расскажем. И принялся помогать мне разбирать палубу.
Никита хотел тоже остаться, но я поручила перенести панели с палубы в лагерь и опустить в схрон. Мы по привычке работали слаженно.
Я провела рукой по спущенному борту, задумчиво оглядывая судно.
— Нужно повесить его на горище, чтобы мыши не добрались, — сказала, засовывая вместе с Матвеем в чехол спущенные поплавки.
— Подвесим повыше, — согласился муж.
Завтра займёмся остальным. А сегодня можно было просто вернуться в дом, согреться у печи и хоть ненадолго забыть обо всех тревогах.
С Матвеем мы последними уходили с пляжа, неся чехлы с тримараном. Подходя к дому, заметила, что Никита стоит рядом с Денисом, а тот что-то показывает ему на ладони. Свет фонарика, направленный Никитой, выхватил из темноты блестящий предмет.
— Даже не представляю, что это… Никита, что скажешь?
Он не успел ответить — увидел меня и тут же накрыл ладонь Дениса, словно пытаясь что-то скрыть.
— Покажи, — не дала ни единого шанса уйти от ответа.
Денис бросил быстрый взгляд на Никиту, словно спрашивая, стоит ли что-то объяснять, но тот только сжал губы и слегка кивнул. Вздохнув, Панкратов разжал пальцы, позволяя мне увидеть странную находку.
На его ладони лежал обломок металла, размером с два спичечных коробка. Серебристая поверхность местами была ровной и гладкой, без единой царапинки и щербинки, металл был явно не из этого времени. Я провела пальцем по краю — острый. И главное — непонятные символы, выбитые по всей длине: треугольники, палочки, кружочки. Слишком правильные, слишком ровные, словно их выдавили на заводском прессе.
— Где ты это нашёл? — голос звучал глухо, словно чужой.
— На пастбище, — Денис сжал кулак и медленно разжал, будто проверяя, не исчезнет ли странный предмет, если моргнуть. — Когда отходили после встречи с росомахой, я зацепился сапогом за что-то твёрдое. Думал, обычный камень, но он блеснул. Поднял, а там… это.
Я перевела взгляд на Никиту.
— Как думаешь, что это?
Он молчал. Взгляд скользнул по металлу, потом на меня.
— Точно не первобытные люди, — осторожно ответил он. — И не наша работа. Не похоже на нашу письменность.
Меня охватил холод, совсем не связанный с ноябрьским ветром. Внутри всё тревожно сжалось.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Пока ничего, — уклончиво ответил он. — Но находка слишком странная, чтобы просто отмахнуться.
Денис нахмурился.
— Вы же понимаете, что если это кто-то… — он не договорил, но мы и так поняли.
Я снова посмотрела на обломок в руке Дениса. Символы… слишком аккуратные, не хаотичные. Они повторялись в определённом порядке, словно код.
Сердце билось часто и гулко.
— Неужели внеземное происхождение? — слова прозвучали нереально даже для меня самой.
Мужчины промолчали. Никто не засмеялся, не отмахнулся, не сказал, что я несу чушь. Ветер пробежался по двору, зашелестев редкими пожухлыми травами, в доме кто-то засмеялся — мир жил своей обычной жизнью, а мы стояли здесь, в холодной темноте, с находкой, которая не должна была существовать.