Никита с Матвеем ушли к печи и там затачивали топоры и ножи, заодно следя за огнём.
Рядом со мной Павел занимался прядением. Из заготовленного волокна он осторожно вытягивал длинные нити, скручивая их между пальцами. Работа эта кропотливая, требующая терпения, но у нас практически не было разделения, кто чем должен заниматься. Всем нравилось носить мягкие шерстяные носки, а на ближайшее будущее планировали навязать жилеты под меховые куртки.
Алексей с Артемом и Максимом решили, наконец, перетащить дрова из бывшей кладовой — комнаты, которая служила временным складом. Дрова укладывали аккуратными столбиками между открытыми проёмами входов в спальни.
Гена с Тимуром в уголке мастерили деревянные гвозди, аккуратно подтачивая каждый. Гвоздей катастрофически не хватало, а металлические нам ещё долго не светят. Их работа шла под размеренный скрип каменных ножей по дереву и тихий разговор.
Морячки взялись доплетать корзины, которые были отложены из-за других работ.
А потом послышался вскрик Алины.
— Ой!
В руке Алины блеснула сломанная швейная игла.
— Нет… — выдохнула она, а в глазах появилась паника. — Нет, нет, нет!
Она растерянно посмотрела на Маргариту, на Лизу, потом на меня.
— Это была одна из двух…
Сквозь шум печи и потрескивание дров её голос прозвучал особенно трагично. Все замерли.
Алина судорожно перевела дыхание, потом закрыла лицо руками и расплакалась.
— Чёрт…
Я уже начала пробираться к ней, но раньше меня подошли Андрей и Егор.
— Всё в порядке, пойдём, — мягко сказал Андрей, сжимая её плечи.
— Не переживай, это всего лишь иголка, — добавил Егор.
Они осторожно вывели её из кухни, но напряжение в воздухе осталось.
Я взглянула на Льва Аркадьевича. Он сидел, сгорбившись, упершись локтями в столешницу. Голова склонилась, пальцы сжали виски, словно пытаясь заглушить мысли, которые, очевидно, не давали ему покоя. Он выглядел непривычно подавленным. Подсев ближе, положила ладонь ему на плечо.
— Всё будет хорошо. Подумаешь, иголка.Мы…
— Алина беременна, — выдохнул шёпотом.
Меня как обухом по голове ударило. Резко выдохнув, я бросила взгляд на Илону, сидящую у станка.
Беременность. Этого следовало ожидать, но всё равно застало врасплох.
Илона — понятно, она давно ждала ребёнка. И я с свыклась с этой мыслью. Но Алина? И я в перспективе. Рука сама легла на живот. Мы с Никитой и Матвеем старались быть осторожными… Но если даже в цивилизованном мире не было стопроцентных гарантий, то что уж говорить о том, в каких условиях мы живём теперь?
— Мы справимся, — упрямо сказала я. Наверное, больше для себя, чем для будущего деда.
— Как? — наконец выдохнул он. — Кто поможет ей?
— Природа, — резко ответила, почти грубо. Какой смысл в пустых утешениях, если правда всё равно не изменится?
— Природа… — глухо повторил он. — Но природа бывает жестокой.
Нечего возразить. Мы все это знали.
— Паниковать сейчас бессмысленно. А вы, возьмите себя в руки. — Я накрыла его руку своей, крепко сжимая. — Мы не оставим её одну наедине с проблемой. Поможем, чем сможем.
Глава 16. Зима пришла
Пурга наконец стихла, но её следы остались повсюду. Мир, который ещё несколько дней назад казался серым и унылым, теперь утонул в белом безмолвии. Учитывая, что в последние годы зимы в нашем прошлом мире были тёплые и бесснежные, такое количество снега воспринималось с восхищением, несмотря на все неудобства.
Всё вокруг было занесено снегом: дом, хозяйственные постройки, заготовленные стволы деревьев под дрова. Только из трубы лениво струился дымок над снежной шапкой на крыше. Каким-то чудом её не завалило снегом. Ещё при строительстве мы предусмотрели этот момент и установили над трубой козырёк, который должен был защищать от задувания и снегопадов. Хорошо, что не забыли про него.
Если бы трубу завалило, последствия могли быть катастрофическими. Во-первых, это грозило задуванием дыма обратно в дом. При плохой тяге угарный газ, хоть и не заметный на первый взгляд, мог пропитать помещение, вызывая головную боль, слабость и даже отравление. Во-вторых, печь могла задохнуться, не получая достаточного притока воздуха. В худшем случае это привело бы к затуханию огня или накоплению сажи, что тоже небезопасно.