И сейчас, вспоминая тот день, я понимала: этот мир ощущался иначе. Полнее, глубже, острее. Здесь не было шума мегаполисов, не было перегруженности информацией, не было спешки, в которой не успеваешь задуматься, почувствовать.
Здесь можно было думать, не торопясь. Прислушиваться к себе. Ощущать мир иначе. И от этой мысли становилось легче. Словно наступило освобождение.
Илюша насупился, обдумывая, а потом спросил:
— А если я пожелаю что-то очень-очень сильно? Оно сбудется?
Я задумалась, глядя на сына. Вопрос детский, но, пожалуй, самый сложный из всех.
— Если ты сам сделаешь для этого всё возможное, — ответила наконец. — Этот мир не любит ленивых, Илюш. Здесь не ждут, пока кто-то принесёт подарок, а создают его своими руками.
Ребёнок вздохнул, но всё же кивнул, принимая ответ.
Возможно, это лучший урок, который он мог усвоить в этом новом мире.
— А если мы сделаем маленькие подарки друг другу? — Илюша оживился. — Ведь если мы работаем вместе, это тоже по её законам, да?
Он не цеплялся за старые традиции, как это свойственно взрослым, не пытался удержать ускользающее прошлое, даже если оно уже не имело смысла в новом мире. Там, где взрослые зачастую хватались за знакомое, не желая признать перемены, он просто принимал их как данность. Без страха, без сопротивления, без лишних вопросов.
Я скользнула взглядом по присутствующим. Разговоры затихли, никто не перебивал. Все слушали. В их глазах не было насмешки или недоумения, лишь тихая, сосредоточенная внимательность.
И вдруг я осознала: именно эти люди, собравшиеся в этом доме, сумели адаптироваться, найти своё место в новой реальности. Они не застряли в прошлом, не страдали от болезненной ностальгии, не пытались цепляться за старый мир, которого больше не существовало. Вместо этого они шагнули вперёд, приняли настоящее, пусть оно было жестоким и сложным.
Возможно, именно поэтому мы ещё живы и строим что-то новое, пластично меняя устои прошлого под современную реальность.
— Да, малыш, ты прав. Мы сами можем дарить подарки друг другу.
— Тогда давай придумаем, что можно подарить!
За столом оживились. Кто-то рассмеялся, кто-то сразу предложил идеи. Даже самые угрюмые лица смягчились.
В этом воодушевлении читалось нечто большее: осознанное принятие перемен.
***
Уже утром стало понятно — долго пробираться через снег даже по проложенным тропам было физически тяжело. Если пурга снова накроет, то наши узкие тропы завалит и передвижение по глубокому снегу станет настоящим испытанием.
— Нужно делать снегоступы, — вынес вердикт Павел.
— Из чего? — откликнулся Никита.
— У нас есть ивовая лоза, — напомнила я. — Из неё можно сплести каркас, как индейцы делали.
— Для крепежа ремни нужны, — добавил Денис. — Без ремней это не снегоступы, а большие решета на ногах.
После нескольких часов работы у нас появился первый прототип: два овала, каждый в полтора раза больше ступни. Маргарита, умело распоряжаясь остатками ткани от новой куртки, сшила ремешки, которые закрепили на снегоступах.
Первый образец выглядел грубовато. Основа – гибкая рамка из ивовых прутьев, внутри которой натянули решётку из тонких ивовых веток. В передней части добавили петлю для фиксации. Несмотря на простоту конструкции, снегоступы обещали справиться со своей задачей.
Мы тут же решили испытать новинку.
Первым в снегоступах отправился Денис — шагнул в сугроб, который ещё вчера утянул бы его по пояс. Теперь проваливался всего на несколько сантиметров.
— Работает! — с улыбкой сказал он, разворачиваясь. — Главное — не наступать резко, а перекатываться с пятки на носок.
За ним захотели испытать новинку и другие. Какое-никакое, но развлечение!
Конечно, ходить на снегоступах было непривычно — приходилось ставить ноги шире, балансировать, но главное, что они выдерживали вес человека.
— Вот теперь можно и на озеро сходить, — улыбнулся Лев Аркадиевич.