— Думаешь, уже замёрзло? — спросил Никита.
— После таких морозов? — он усмехнулся. — Конечно.
Соболев-старший поддержал:
— К тому же я обещал Илье показать зимнюю рыбалку.
Мальчишка, который всё это время наблюдал за испытаниями снегоступов, аж подпрыгнул от радости.
— Правда?!
— Правда, — подтвердил дед. — Сделаем снегоступы для всех и пойдём.
Довольная результатом, я зашла в дом, неся за собой ведро снега. В кухне было тепло, пахло травками и мясным бульоном. У плиты хлопотали Алина с Лизой, готовя сытную похлёбку на ужин.
— Вот ведь беда, — недовольно пробормотала Алина, постукивая ложкой по глиняной солонке. — Опять соль слежалась в один комок! Сколько раз говорила, что надо хранить в сухом месте, но всё равно... Из магазина соль не бралась комками!
Я хмыкнула, вспомнив одну интересную деталь.
— А ты знаешь, почему магазинная соль не слёживалась? — спросила я, привлекая внимание.
Алина нахмурилась и покачала головой.
— Дело в том, что в неё добавляли ферроцианид калия — он же пищевая добавка Е-536.
Лиза с интересом повернулась ко мне, а Алина скептически приподняла брови.
— Ферро... что? Это вообще что-то съедобное?
Я вздохнула, подбирая слова.
— Соединение относится к слаботоксичным веществам. Вроде бы в тех дозах, что используются в пищевой промышленности, оно не представляет явной опасности. Однако при взаимодействии с кислотами, в том числе с желудочным соком, оно разлагается, образуя синильную кислоту — сильнейший яд. Кроме того, при нагревании до 50°C тоже начинается выделение синильной кислоты.
В кухне стало немного тише.
— Так, — медленно проговорила Алина, переглянувшись с Лизой. — А при варке супа температура какая?
— Гораздо выше, — задумчиво ответила Лиза.
— Вот именно, — кивнула я. — И самое интересное, что исследований о том, как ведёт себя ферроцианид калия в составе продуктов при термической обработке, просто нет. Никто не знает, разлагается он там или нет.
Наш разговор услышали и другие.
— Полина Михайловна, это правда? — Алексей подошёл ближе, явно заинтересованный обсуждением.
Люди стали перешёптываться.
— Получается, нас опять чем-то пичкали? — раздался чей-то голос из-за стола.
Алина нахмурилась, покрутила солонку в руках и решительно поставила её на стол.
— Знаете что? Лучше я буду разбивать слежавшуюся соль, чем травить свой организм! — твёрдо заявила она.
Кто-то одобрительно кивнул, кто-то задумался. А я удовлетворённо улыбнулась. С тех пор, как мы оказались здесь, моя аллергия полностью исчезла. Ни зуда, ни першения в горле, ни заложенного носа, ни покрасневших глаз. Словно её никогда и не было. В цивилизованном мире я не могла и дня прожить без лекарств, а здесь, среди дикой природы, дышалось легко. Чистый воздух, натуральная пища — вот основные факторы моего выздоровления.
***
Дорога до озера заняла в два раза меньше времени, чем в прошлый раз. Новый снег был глубоким, но со снегоступами идти было проще.
Озеро стояло гладким и застывшим, ледяная корка блестела на солнце, но по краям были намёки на торосы — место, где лед ломало и снова схватывало морозом.
— Лед толстый? — уточнила я.
— Скоро узнаем, — улыбнулся Соболев, доставая топор.
Несколько ударов — и вот перед нами небольшая полынья. Вода не выступила — значит, лёд крепкий.
— Ну что, Полина, — усмехнулся он, — палатку нам дашь?
— Палатку? — удивилась я. — А как вы ловить собрались, если дно сплошное?
— Вырежем лунки, — объяснил Соболев. — Несколько штук.
Лев Аркадиевич кивнул:
— Обошьём края, чтобы не обтрепались.
Соболев-старший, рассказывая о предстоящей рыбалке, принялся вспоминать, какими удобствами располагал в прошлом мире.
— В наши дни в палатках рыболовы сидят не просто так, — заговорил он. — Там и обогрев, и освещение.
— Я видел такие в роликах. Со створами, с печками на дизельном топливе… — начал рассказывать Илья, порываясь выйти на лед, но я его придержала за рукав, ожидая пока мужчины опробуют на прочность своим весом. — И с генератором, — добавил он. — И плиткой, чтобы можно было даже чайник вскипятить.