— А у нас — костёр и шкуры, — усмехнулся Лев Аркадиевич.
— Нам бы хотя бы буровой ледоруб, — покачал головой Соболев. — Топором пробивать лёд — занятие не из лёгких.
— Где-то ломик был. Нужно поискать, — Лев Аркадиевич не отставал от Соболева.
Удовлетворённые разведкой, мы вернулись в дом. Было решено отправиться на рыбалку завтра. К десяти утра становилось чуть теплее. Ну, как теплее — по крайней мере, мороз больше не обжигал лёгкие при каждом вдохе, как ночью.
Я достала свою палатку, которую берегла на крайний случай. Соболев с Львом Аркадьевичем внимательно осмотрели её, затем принялись за дело: расстелили на полу, подняли каркас, а после, забравшись внутрь, разметили три лунки — так, чтобы можно было сидеть втроём и не мешать друг другу.
Приготовления к зимней рыбалке велись со всей серьёзностью. Каждому рыбаку заранее сшили двухслойные наколенники из обрезков меха, чтобы не мёрзнуть на льду. А поскольку стульев у нас не было, пришлось подыскать подходящее брёвнышко, которое могло заменить сиденье. Всё было готово — оставалось только дождаться завтрашнего дня.
Пока моя палатка была разложена, меня посетила одна мысль. С тех пор как выпал снег, в доме стало теплее благодаря эффекту термоса, но сквозняки всё равно гуляли. Подумав, я полезла на горище, где висела сложенная большая брезентовая палатка. Дна в ней уже не было, но стены оставались целыми — а значит, могли сослужить хорошую службу.
Никита заметил мои манипуляции и, перехватив чехол с палаткой, помог мне спуститься с середины лестницы.
— Что ты задумала?
— Есть идея! — с энтузиазмом ответила.
Я предложила использовать палатку для утепления одной из комнат. Разумеется, выбрали ту, где ночевали беременная Илона и Маргарита. Время родов стремительно приближалось, и по подсчётам Илоны, оставался всего месяц.
С большой бы радостью я предложила и своим детям перенести туда постели, но знала, что они откажутся.
Глава 18. Старые способы — новые возможности
Ночью выпавший снег аккуратно припорошил тропинки, укрыв их мягким белым покрывалом. К утру ветер утих, и из-за рассеявшихся туч робко выглянуло солнце, освещая искрящиеся сугробы.
На кухне стоял густой, тёплый воздух, пропитанный жаром печи, ароматом булькающей похлёбки и паром от растапливаемого снега. Стало слишком душно, и мы, жертвуя частью тепла, распахнули дверь, впуская бодрящий морозный воздух.
После утренних гигиенических процедур, в предвкушении завтрака, люди постепенно собирались за столом. Мы с детьми вернулись с улицы и застали спор между Львом Аркадиевичем и Соболевым-старшим.
— Ну вот и на что ловить будем? — недовольно буркнул Лев Аркадиевич, скрестив руки на груди. — До червей не докопаться.
— Я же говорил, надо было ещё осенью запастись, — отозвался Александр Александрович, потягивая настой тёплого шиповника. Раз в неделю мы обязательно заваривали его с целью профилактики цинги. — Да ладно, придумаем что-нибудь.
— Зимняя рыба ленивая, — вздохнул Лев Аркадиевич.
— Давай, мотыля попробуем добыть, — предложил Соболев-старший. — В иле его полно должно быть.
— А что такое мотыль? — раздался детский голос.
Илюша, который только помыл руки, подошёл ближе и уставился на взрослых с интересом.
Лев Аркадиевич улыбнулся:
— Это такие красные личинки, которыми рыба питается. Они живут в иле на дне озёр и рек.
— Фу! — сморщился мальчишка.
— А как их достать? — поинтересовался Гена.
— Выловить из ила, — терпеливо объяснил Лев Аркадиевич. — Прорубим топором лёд на мелководье, возьмём сетку и просеим илистый грунт. Мотыль всплывает — и мы его собираем.
— А где у нас сетка? — нахмурился Гена, который слушал разговор.
Соболев-старший задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Москитная сетка с Полининой палатки должна подойти. Если аккуратно отрезать кусок, будет вполне рабочий вариант.
— Это можно устроить, — кивнула, соглашаясь.
— Отец, а если леска закончится? — вдруг спросил Никита, опускаясь рядом со мной. Они с Матвеем утром обошли периметр лагеря, проверяя окрестность на зубатых незваных гостей. Пока нас хищники не тревожили.