Будет ли природа благосклонна к рождению новой жизни под этими небесами?
С этого момента часы ожидания тянулись медленно и мучительно. Схватки Илоны постепенно усиливались, становясь всё более регулярными и болезненными. Девушка старалась держаться мужественно, но время от времени из комнаты доносились её сдавленные стоны, от которых мне каждый раз становилось не по себе.
Ближе к вечеру мы решили перенести Илону в специально для этого случая протопленную баню. Там было укромнее, просторнее, чем в переполненном людьми доме. Пока мужчины подготавливали баню, я собрала всё необходимое: вёдро с горячей водой, мыло, ножницы, капроновую нить, подготовленные заранее ткани, и детскую корзину.
— Всё будет хорошо, — сказала я девушке, ободряюще погладив её по плечу, когда мы вошли в тёплую баню.
Но сердце моё сжималось от страха. Непредсказуемость того, что нас ждёт впереди, вызывала тревогу и почти физическое ощущение груза на плечах.
«Только бы всё прошло хорошо», — мысленно повторяла я, ощущая, как внутри неприятно дрожит. Но вслух, улыбаясь Илоне, я сказала совершенно спокойно и уверенно:
— Ну что, готова встретить малыша?
Она слегка вздрогнула, и в её глазах промелькнула испуганная растерянность. Илона никогда не была особенно разговорчивой, но сейчас её молчание казалось особенно тяжёлым. Наверное, каждая из нас в этот момент почувствовала бы то же самое: мы впервые в жизни сталкивались с родами так близко, и ни у одной из присутствующих женщин не было подобного опыта. Мы могли полагаться лишь на свои знания, почерпнутые из книг, статей в интернете и фильмов, просмотренных когда-то там, в другой жизни.
— Я не знаю, — наконец тихо ответила Илона, крепче стискивая мою ладонь. — Я даже не представляю, что меня ждёт…
Её голос дрогнул, выдав внутреннее напряжение. Я ободряюще улыбнулась, пытаясь скрыть собственную тревогу.
— Мы рядом, — мягко заверила я её. — Ты не одна. Вместе мы обязательно справимся.
Рита встала со своего места и подошла ближе, внимательно присматриваясь к девушке.
— Илона, нам пора перебраться в баню. Там уже всё готово. Тебе нужно согреться и успокоиться.
Илона молча кивнула, не споря. Я помогла ей подняться, заметив, как она побледнела, снова вздрогнув от внутренней боли. В кухне повисла напряжённая тишина, которую никто не решался нарушить. Все замерли, внимательно наблюдая за нами.
Мужчины, казалось, тоже ощутили всю серьёзность момента. Лица их были сосредоточенными, кто-то нервно сжимал кулаки, кто-то избегал смотреть в нашу сторону. Никита, стоя у двери, встревоженно встретил мой взгляд, но я успокаивающе покачала головой, давая понять, что справимся сами.
Переход от дома до бани занял всего минуту, но и этого хватило, чтобы нас успело пронзить морозным воздухом. Внутри бани было тепло, воздух пропитался запахом хвои, трав и чего-то ещё, что неуловимо напоминало больничную чистоту.
Лиза уже хлопотала около очага, согревая воду. Она подняла голову, встречая нас серьёзным, напряжённым взглядом.
— Садись сюда, — тихо сказала Рита, указывая на лавку, укрытую несколькими слоями шкур. — Сначала просто согреешься, отдохнёшь.
Илона послушно присела, опираясь на мою руку, и закрыла глаза, стараясь расслабиться, насколько это было возможно.
Я невольно перевела взгляд на небольшой угол бани, где ждала заранее приготовленная корзинка, сплетённая моими руками специально для малыша. Внутри лежал крохотный матрасик, сшитый из грубоватой самотканой ткани, набитый хвойной пряжей, чтобы было мягче и теплее. А рядом, аккуратно сложенные, лежали первые вещи ребёнка: одна из моих драгоценных хлопковых футболок и конверт, сделанный из старого спальника.
Женщины, и я в том числе, заранее заготовили около десятка пелёнок из грубоватой ткани. Мы внимательно осматривали их, и в глазах читалось сомнение: подойдёт ли такая ткань нежной младенческой коже? Но другого выхода не было, и оставалось только надеяться, что ребёнок окажется не слишком капризным.
Илона снова тихо застонала, и я сжала её руку сильнее. С каждым новым приступом боли напряжение нарастало не только в ней, но и в нас, её помощницах. Рита и Лиза замерли рядом, готовые к любому повороту событий. Все мы понимали, что от наших действий теперь зависит не только жизнь ребёнка, но и жизнь самой матери.