— Нужно чем-то укрепить стены и фундамент, чтобы его не повело окончательно, — начал рассуждать Лев Аркадиевич, скрестив руки на груди.
— И чем, интересно? — спросил кто-то.
— Камни, — предложил Гена. — Они воду не впитывают, и если подложить их под основание, может, хоть немного стабилизируем ситуацию.
— Камни мы найдём, — Никита задумчиво оглядел комнату. — Но носить придётся с берега.
— Нужно брёвнами подпереть снаружи, — предложил Павел, перехватывая кухонный нож из рук Риты и подтачивая точильным камнем. — А внутри попробуем укрепить распорками.
— Значит, утром оценим ситуацию и примем меры, — решительно сказал Никита.
— Так, парни, обсуждать можно и после того, как переоденетесь в сухое, — вмешалась я. — И идите обедать… точнее ужинать.
Баня была важна. Это понимали все.
— Ладно, не киснем, — хлопнул в ладони Матвей. — Полина, ты не видела мои вторые носки?
Такой простой вопрос разрядил напряжение. Спрятав улыбку, я отправилась к нам в комнату, переодевать моих мужчин и вспоминать шутки из прошлого: «Мужские носки очень странный предмет, постирал двадцать пар, одинаковых нет...»
Глава 25. Беда не приходит одна
Дом утонул в тишине. Только в печи тихо потрескивали угли, да кто-то во сне вздохнул, переворачиваясь на другой бок. Женщины спали крепко, вымотанные до предела — за последние сутки нам пришлось без остановки разделывать мясо, фильтровать воду, следить за домом. Казалось, усталость осела в воздухе, проникая в каждую щель. Мне тоже не мешало бы отдохнуть, но прежде чем позволить себе вздремнуть, я задержалась у печи.
Задержавшись у печи, я осторожно выгребла часть углей и золы, подкинула новых поленьев. Когда началось таяние, мы перетащили в дом как можно больше дров, чтобы они не пропитались влагой. Ради этого холостым парням пришлось потесниться — они снова сдвинулись в одну комнату, уступив вторую под склад. Рита вернулась в комнату к Илоне и Наденьке. Ребёнок оказался удивительно спокойным — теперь, получая достаточно молока от матери, он больше не плакал по ночам, а мирно посапывал, уютно устроившись на груди у Илоны.
Я поставила котелок с горячей водой на огонь, готовясь заварить «чай». С каждым днём наши напитки становились всё более бледными, почти лишёнными вкуса — запасы подходили к концу, и мы перешли в режим жёсткой экономии. Но сегодня я решила сделать исключение. Мужчинам предстоял тяжёлый день, требующий немалых сил, и они заслуживали сытного завтрака. На этот раз вместо скудного перекуса я подала им горячую тушёнку — пусть хоть раз поедят досыта перед тем, как снова уйдут на работу
Мужчины, хоть и смогли немного отдохнуть, явно не выспались. Поднимались из-за стола неохотно, морщась натягивали ещё влажную одежду. Никита с раздражением натянул мокрые сапоги. Матвей недовольно фыркнул, натягивая отсыревшую куртку, а Соболев-старший молча покачав головой, вздохнул:
— Ну, бывало и хуже.
Никто не жаловался. Времени на нытьё не было. Баню нужно было спасать, и чем быстрее, тем лучше, и снова отгребать снег вокруг дома.
Я устало привалилась спиной к стене, наблюдая как мужчины собираются. Сон сковывал веки, и я, пожелав хорошего дня, отправилась на пару часов вздремнуть.
Баня выглядела плохо.
Одна её сторона явно просела — стены накренились, крыша повисла под странным углом, а у основания появились широкие трещины. Причина была очевидной: талая вода, не успевая уходить, скапливалась под строением, подтачивая его основание.
Снег вокруг представлял собой кашу изо льда, воды и подтаявших пластов спрессованного снега. Наст ещё держался местами, но в некоторых местах уже проваливался под тяжестью человека.
— Ну вот, дождались… — пробормотал Лёша, осторожно трогая ногой почерневший, пропитанный влагой наст.
— Сначала надо отвести воду, иначе ничего не удержит конструкцию, — сказал Матвей.
— Всё просто: прокапываем дренажные канавы, сливаем воду в низину, потом подопрем баню подпорками и зафиксируем стену, — кивнул Никита. — Гена, Максим, Лёша, берите лопаты. Остальные идут рубить брёвна.