С трудом вытянул его на крепкий участок льда. Тимур тяжело дышал, губы побелели. Мокрая куртка прилипла к телу, штаны обтянулись, нога соскальзывала на обледеневшем льду. Без сапога и с мокрым носком, он почти не чувствовал ступни от холода.
— Живой? — обеспокоенно посмотрел Никита.
— Нормально всё… — Тимур выдал улыбку и показал большой палец вверх.
Гена молча присел на лёд, стянул один свой сухой носок и натянул его на промёрзшую ногу товарища, с которой снял мокрый носок.
— Шевели ногами и бегом в дом, — буркнул он, не глядя.
Я уже была рядом. Подхватила Тимура под руку, и мы втроём — с Илюшей — направились к дому. Тимур шёл, сначала опираясь на меня, потом сам — старательно. Нога горела ледяным жаром. Но парень даже шутил и подсмеивался сам над собой.
Парни на берегу наперебой предложили свою помощь, но Тимур мужественно отказался. Сказал, что ему хватит и меня с Илюшей, чтобы дошкандыбать домой.
И за нашими спинами вновь застучали топоры.
Тем временем женщины тоже не сидели без дела. Пока мужчины трудились у реки, они готовили схрон изнутри. Пол застелили двойным слоем камыша и покрыли сверху лапником, чтобы лёд не скользил, и чтобы в будущем не было грязи от таяния. Вокруг стен решено было тоже уложить слой сухого камыша, но связать его по принципу циновки, чтобы усилить теплоизоляцию.
Оставив Тимур на попечение Лизы, мы с Ильёй подошли к Рите с Аней.
— Вот ведь... — пробормотала Рита, вытаскивая очередную охапку камыша, которую нарезали с утра у озера и укладывая его на ровную площадку. — Зимой бы додумались — и полы в доме давно уже были бы с подогревом по-народному. А мы все о шкурах мечтали.
— Ничего, — откликнулась Аня, ловко обвязывая пучок камыша верёвкой. — Всё, что вовремя, не поздно. Сейчас сделаем — потом и для дома наплетём. А я ведь тоже не вспомнила об этой технике. Нам на кафедре прикладного искусства ведь даже мастер-класс показывали по изготовлению декоративных казахских узорных циновок шим-ши. Там по технологии палочки обматываются шерстью и связываются нитками. Представляешь, как тепло зимой будет. И очень красиво получается — узоры геометрические, контрастные. Мы тогда работали с крашеной шерстью, но можно же и с натуральным гивиутом. Это же скоро овцебыки линять начнут. Да и другие животные. Вот бы как в прошлом году найти!
— Будем искать, — согласилась я. Шерсть нам нужна для одежды. Мы уже поняли, что одежды нам нужно много.
Казалось бы, за зиму всех успели обшить. Но одежда из натуральных волокон изнашивается куда быстрее, чем синтетика из прошлого мира. Швы перетирались, колени и локти протирались, манжеты распушались. Особенно быстро снашивалась одежда у мужчин после физической работы.
А уж если промочишь вещь — считай, надолго её потерял. Сушить приходилось осторожно, чтобы не пересушить и не сделать волокна ломкими. И потому всем снова и снова требовались запасные комплекты, нижнее бельё, поддёвы, новые варежки, носки, а лучше по три четыре комплекта, которых у нас не было из чего шить. Снова нужно было делать заготовки шерсти и пряжи из растительных волокон. Технологию изготовления пряжи из растительных волокон отработали, теперь планировали из крапивы.
Глядя на Риту с Аней, мы с Илюшей тоже сели на корточки друг напротив друга. Камыш клали слоями, чередуя длинные и короткие стебли, выравнивали кромку, а потом начинали связывать. Илюша придерживал основание, пока я аккуратно прошивала верёвкой, будто иглой, прокалывая пучки, затягивая каждый стежок с усилием. Иногда ладонями приходилось прижимать пучки камыша, утрамбовывать и подравнивать их, чтобы слои ложились ровнее. После этого продолжали плетение, пропуская верёвку крест-накрест, как при шнуровке, туго затягивая каждый виток.
Циновка получалась тяжёлая, но крепкая. Когда первая у девушек была готова, её свернули в рулон и отложили в сторону. Тут же принялись за следующую. У нас с Илюшей получалось медленнее, но итог был зачётный. Камыш хрустел в пальцах, щекотал запястья, норовил выскользнуть, но работа двигалась. Спина затекала, пальцы ныли, но в этих движениях было что-то упрямо-успокаивающее.
— Надо будет потом такие же и на пол в спальне постелить, — сказала Рита. — И в детскую. Сразу теплее станет. Теперь у нас со временем всё в порядке. Никуда не спешим, как было раньше.