***
Весна всё больше вступала в свои права. В мае днём температура поднималась выше десяти градусов, приходилось снимать куртки и закатывать рукава — солнце припекало по-настоящему. Земля подсыхала быстро. Зелёная трава уверенно росла там, где ещё недавно лежал снег, а на кустах раскрылись клейкие почки. В воздухе чувствовался запах новой жизни — свежий, влажной земли, с примесью прогретого ветра и прелой прошлогодней листвы. Но стоило солнцу опуститься за горизонт, как холод возвращался. Ночами по-прежнему на землю опускались заморозки, особенно на открытых местах и в низинах.
Первая весенняя охота на копытных прошла удачно, хотя далась нелегко. С наступлением тепла на левый берег стали подтягиваться первые стада — в основном тарпаны и дикие косули. Переход через левое русло разлившегося Днепра был непростым.
Пришлось заново строить плот. Прошлогодние конструкции давно пошли в дело — большую часть разобрали ещё осенью на строительство бани, а последний плот пошёл на укрепление стены, когда баню повело после первого паводка. Тогда мы едва успели её подпереть, чтобы не рухнула. Впрочем, баню всё равно собирались перестраивать.
Но, как водится, я снова влезла со своим рационализаторским предложением — и теперь все работы отложены до устойчивого потепления. Суть была проста: если мы решили остаться здесь на следующую зиму, нужно перестроить дом. Не просто утеплить — а пересмотреть весь проект.
Прошлая зима показала все слабые места: мы оказались буквально в ловушке снега. Выйти в баню — проблема, добраться до туалета — целая экспедиция. Кладовой в доме не хватало, сеней — тем более, предбанник в бане был условный, а дровяной сарайчик отсутствовал вовсе и дрова приходилось накладывать в доме, чтобы они просушивались.
Поэтому на одном из альбомных листов, выданных нам Ильёй, красовался свеженький чертёж — новый проект дома. На нём выделялись крытый переход в баню и утеплённый коридор из бани в зимний туалет. Дровяной сарай строить отдельно не было смысла, поэтому пристраивали к дому широкие сени и продольный, крытый навес с торца — не только под дрова, но и под прочие полезные вещи: тазы, ведра, верёвки, корзины. В зимние месяцы там можно будет держать ледяные блоки для охлаждения и даже часть запасов. А ещё он послужит дополнительной ветрозащитой хотя бы половины дома.
Зимний туалет решили построить из саманных блоков — заодно и потренируемся в их изготовлении, прежде чем браться за что-то серьёзное. Это позволит на практике разобраться с составом смеси, временем сушки и прочностью готовых блоков. В планах работу разбили на этапы: заготовка глины, камыша, формовка и сушка на поддонах под навесом. Денис и Соболев-старший уже взялись за изготовление форм.
Поскольку досок у нас не было, использовали проверенный способ — с помощью клиньев раскалывали толстые брёвна вдоль волокон, получая грубые, но вполне пригодные щепы. Из них собрали каркасы — простые прямоугольные рамы. Они были разборные. Крепились доски между собой деревянными гвоздями и связывались верёвками из растительных волокон. Такие формы были многоразового использования, а заготовок получилось столько, что сразу можно было ставить на сушку до тридцати саманных блоков. Как-то все были уверены, что всё у нас получится и в будущем, мы будем делать саманные пристройки к дому или вообще строить дома.
Многие работы с деревом тормозились из-за отсутствия подходящего инструмента. Поэтому закономерным было изготавливать инструмент своими руками из подручных материалов. Лев Аркадиевич с Павлом и Алексеем несколько вечеров подряд возились сооружая кустарный рубанок — неуклюжий, тяжёлый, но рабочий. В качестве корпуса использовали обломок дубовой ветки, которому придали форму бруска. И уже в нём выдолбили гнездо под железо. Само лезвие сделали из какой-то запчасти машины: выровняли, заточили, вставили под углом и закрепили клином. Конечно, строгал он грубовато, но после пары пробных движений стало ясно — можно работать.
Киянки смастерили из коротких чурбачков с толстым комлем. Рукоять вытачивали из берёзового прута и вбивали насухо. Получились тяжёлые, увесистые — самое то для плотницкой работы.
Для стамески выбрали закалённую железяку от какого-то элемента подвески машины. Лезвие вывели на наждаке из плоского речного камня с грубой зернистостью. Медленно, кропотливо, но в итоге выточили нужный угол. Рукоятку вырезали из куска берёзы, обожгли на огне, чтобы придать прочность, и посадили лезвие плотно, вбивая через клин. Для фиксации использовали просушенные жилы и тонкие берестяные жгуты, скрученные и натянутые с силой. Конечно, не фабричная стамеска, но для нас эти инструменты были дороже золота. Теперь мы могли аккуратно подгонять деревянные детали. И, конечно, таких инструментов приходилось делать не по одному экземпляру. Рук было много и все нужно было занять делом.