Илюша не понял, почему я о таком прошу, но кивнул, подозрительно оглядываясь назад. Здесь, в этом мире, мальчик обрёл полноценную семью. Окружённый мужским вниманием и заботой, которой ему так не хватало прежде. Сейчас он впитывал в себя их взгляды, привычки и манеру поведения, как маленький волчонок в стае перенимает всё у старших самцов. Илюша взрослел не по дням, а по часам, и мне нравилось, каким мужчиной он мог вырасти среди таких наставников. А ещё я была спокойна насчёт невесты для моего мальчика. Наденька радовала нас своими успехами. В четыре месяца она уже ползала по-пластунски, с целеустремлённым сопением, и добиралась до цели. Заботу о ней взяла на себя в основном Алина — её старались не загружать тяжёлой работой. Тем более что живот у неё уже был приличный. Приблизительный срок родов был в начале августа.
Развивалась Надя слишком стремительно. И хотя я сама не разбиралась в младенцах совершенно, слышала, как Алина с Илоной, обсуждали: рано, мол, слишком рано девочка поползла. Илона, ссылаясь на младших сестёр, уверенно заявляла, что ползать дети обычно начинают в месяцев шесть. Алина соглашалась, и добавляла, что дочка её школьной подруги к такому возрасту только начала уверенно держать голову и переворачивалась со спинки на живот.
То что я увидела в лесу, это был настоящий, старый как мир, бой за самку. За право обладать и кинуть своё семя, чтобы оно проросло в женском лоне.
Я изначально думала о подобном развитие событий, и тайком опасалась худшего: грубости, агрессии, конфликта, способного расколоть нашу группу. Но теперь, глядя на происходящее, я даже испытывала облегчение — мужчины выясняли отношения честно и по-спортивному, без лишней жестокости и, главное, вдалеке от женских глаз. Да и хорошая драка помогала снизить накопившийся тестостерон в омолодившихся организмах.
Глава 31. Открываем навигацию на Днепре.
Была у меня одна особенность: если я чего-то хочу, то обязательно добьюсь своего. Не отступлюсь, пока не увижу результат своими глазами.
Ещё в мае я захотела построить лодку. Настоящую лодку-плоскодонку, способную уверенно идти по воде и перевозить приличный груз. Чтобы реализовать задумку, я сразу же нашла себе соратника — Льва Аркадиевича, бывшего капитана яхты «Вольный ветер». С самого первого знакомства запомнилось, как он говорил, что увлекается моделированием кораблей. Значит, в помощники лучше и не придумать.
Строить корабль, способный выйти в Чёрное море, в этом году не получится — слишком много времени требуется на подготовку: древесину нужно правильно выбрать и просушить, сплести прочные канаты для оснастки, пошить настоящий косой парус. И тут тоже нужно было подумать: или распустить на парус нашу большую брезентовую палатку, или ткать из конопли. Да и сама конструкция такого корабля пока казалась мне расплывчатой. Но лодка-плоскодонка — другое дело.
Можно было бы, конечно, выдолбить из цельного ствола подобие каяка, но для моих целей это было неудобно: нужна была большая лодка, устойчивая, чтобы груз вмещала внушительный и на двух вёслах уверенно управлялась.
Когда-то давно, во время туристического похода по Карпатам, мы остановились в небольшом горном селении у реки. У хозяина дома, где мы покупали продукты, во дворе стояла недоделанная лодка. Мужчина оказался словоохотливым и подробно рассказал, как именно он её мастерит и зачем. Тогда я слушала вполуха, но теперь отчётливо вспомнила всё до мелочей, даже размеры этой лодки вдруг всплыли в памяти с удивительной точностью.
В мыслях уже сложилась полная картина: длина примерно пять метров, ширина чуть больше метра, борт невысокий, сантиметров пятьдесят. Доски толщиной в два сантиметра, тщательно подогнанные и пропитанные смолой для водостойкости. Такая лодка идеально подходила для разных наших нужд: от рыбалки на Днепре, до разведывательных походов.
К нам с капитаном в помощники вызвались Матвей и Егор, воодушевлённые самой идеей и тем азартом, что охватил нас при одном только упоминании о строительстве лодки. Желающих присоединиться было бы больше, да только строительство дома шло полным ходом и оставалось безусловным приоритетом — туда уходили все силы.