Первой и самой сложной задачей оказалось найти подходящие деревья: ровные, без сучков, с прямыми стволами. Особенно ценились сосна и ель — их древесина и лёгкая, и достаточно прочная, чтобы выдержать вес груза и людей.
Целых два дня мужчины заготавливали подходящие стволы, пока, наконец, не набрали нужное количество. Деревья рубили тщательно и бережно, стараясь не повредить древесину при падении. Затем начался самый трудоёмкий процесс — распустить брёвна на доски без пилорамы. Мужчины работали, используя имеющиеся инструменты и множество хитростей: сначала кололи брёвна при помощи клиньев и деревянных молотков, затем полученные грубые щепы осторожно обрабатывали топорами, а уже после выводили поверхность рубанком.
Процесс был изнурительно долгим и нудным. Доски должны были быть ровными и одинаковой толщины.
Капитан лично следил за качеством и ровностью поверхности, не упуская ни одной детали. Я была скорее идейным вдохновителем и занималась текущими делами в поселении, но каждый день находила время прийти на берег, где строилась лодка. А по вечерам вытачивала нагели — не раз загоняла занозы в пальцы, но упорно продолжала. Они были нужны для скрепления деревянных деталей между собой.
Пока мужчины заготавливали детали, Соболеву-старшему и Илюше была дана особая задача: наловить осетровых рыб. Это был заказ не просто ради еды — из плавников, костей и чешуи осетров варился самый лучший, водостойкий рыбный клей. Они отправились на Днепр с самодельными сетями и большими надеждами на улов. Через несколько дней надежды оправдались! Наш рацион пополнился стерлядью и молодой белугой. Весь улов был сразу пущен в дело: из части мяса сделали рубленных рыбных котлет, часть отправили в ледник, а головы, кости, плавники и чешую тоже схоронили на леднике, чтобы потом из них сварить клей, когда придёт время, туда же складывали кости и от других рыб. С этим клеем была одна проблема — он быстро сох и впрок его не наваришь.
Когда нужно было, клей готовили тщательно и долго. Сырьё варилось на слабом огне до тех пор, пока жидкость не превращалась в густое, вязкое желе, которое после остывания становилось очень твёрдым и прочным.
Первый раз мы проверили его качество на нескольких обрезках досок из которых сделали пару крепких табуретов, склеив их и оставив на ночь. Утром капитан с улыбкой объявил, что испытание прошло успешно: соединение получилось невероятно крепким, как будто доски срослись между собой.
День за днём рос наш новый дом и лодка на берегу.
Доски собирались впритык, с дополнительной фиксацией деревянными нагелями, где это было необходимо Швы промазывали приготовленным клеем и проконопачивали тонкими полосами бересты, обеспечивая дополнительную герметичность.
За строительством пролетел май и первая неделя июня. И тут Аня робко напомнила о нашей задумке насчёт изготовления саманных кирпичей. За строительством дома, лодки, огородом и охотой идея временно ушла на второй план. Но теперь, когда уже подняли стены дома, пришлось пересмотреть задачи.
Кирпичи из самана были очень важны. Нам предстояло построить из них зимний туалет, а возможно, и возвести ещё кое-какие хозяйственные постройки.
Обсудив, решили не возить глину сюда, а делать кирпичи на месте. Там был достаточно густо заросший берег, и можно было начать заготавливать дрова на зиму. Дни за работой мелькали. Мы только успевали за основной задачей строительства вспоминать то о заготовке гивиута, то о лозе для хозяйственных поделок, камыше для крыш и циновок, навозе для огорода и на будущий отопительный сезон. Последнее было делом малоприятным. Навоз смешивали с мелко порубленным сухостоем, оставшимся с прошлого года, выкладывали на солнце до полной просушки, а потом собирали в корзины. Я пыхтела, плевалась, фыркала, но упорно продолжала — этим занятием занималась почти в одиночку. Мужчины были заняты тяжёлой физической работой, женщины — крутили носами. Лизу и Илюшу я жалела. Вот и бралась сама.
На глиняный карьер мы поплыли, открыв навигацию на нашей новенькой лодке.
Первое испытание она выдержала достойно. Не было протечек, вёслами она управлялась легко.
Поплыли мы вчетвером: я с Никитой, Аня с Денисом. Панкратов отчалив от берега даже повеселел, сидя на носу лодки, он обнимал Аню и что-то нашёптывал ей на ухо. Анюта фыркала и довольно улыбалась. С того дня, как я познакомилась с младшей сестрой моего мужа, она изменилась. Уже не было той неуверенной, робкой девушки. И за работу она бралась, не думая о том, получится или нет. Все мы учились в процессе. Да и за любимым мужчиной она чувствовала себя защищённой. Мне даже было интересно узнать, кто претендует на место второго мужа в их семье.