Лейла пожимает плечами. И я телепортируюсь в Магикс. И плыву. Плыву по вечернему городу сквозь толпу. Меня дурманят огни, дурманят запахи, дурманит Магикс. Я чувствую его ритм, слышу его музыку, стук его сумасшедшего сердца. Я гуляю оставшиеся часы, бесцельно шатаясь по улицам, потому что хочу насладиться... И увидеть Магикс глазами Рива. Почувствовать то, что гнало его сюда и заставляло часами ходить туда-сюда и изучать каждую улицу. И кажется, мне в какой-то степени удается это понять.
Я сливаюсь с этим городом. Я дышу с этим городом. Пою и танцую вместе с ним. В этом городе я хотела бы жить...
Ровно в девять часов я стою в кабинете Флай Аквелы. В последнее время мы слишком часто наведываемся в главное здание Баттер Индастрис, чувствую, скоро это место станет для меня по-своему родным. Баттерфликс ожидает меня и кивает, чтобы я села напротив нее. Неловко опускаюсь на стул и жду ее слов.
- Обычно мы не вмешиваемся в жизнь своих носителей. Особенно так сильно. Но это исключительный случай. И прежде чем вернуть Ривена обратно, я должна кое-что вам сказать. Я ведь делаю это не просто так. Поэтому я хочу...
Мои глаза широко распахиваются от изумления.
- Вы действительно этого хотите, мадам Аквела?
- Да, именно так.
- Что ж, тогда, полагаю, вам лучше будет это обсудить непосредственно с ним.
- Действительно, – ее губы изгибаются в улыбке, – начинаем.
Я не успеваю дожрать свой ужин, когда реальность вдруг начинает дрожать. Лес, костер, повозка, Оло, Джордано и Джулио исчезают. Все вокруг растворяется, и я оказываюсь в странном завихрении какой-то энергии, которая тянет меня во все стороны. Желудок уползает куда-то вниз, а все внутренние органы невыносимо сдавливает. Кажется, будто их прижимают к самой спине. Что за чертовщина. Ощущение, такое, скажем так... Блевать хочется. Хоть в унитаз, хоть в кусты – плевать куда. Но ни того, ни другого рядом не наблюдается, поэтому я опускаюсь на – на воздух? – и меня начинает рвать. С каждым мгновением все сильнее, пока желудок не опорожняется до конца. Хотя его по-прежнему выворачивает, да. Секунда, я захожусь в новом приступе. Блевотина красивыми узорами закручивается вокруг меня в спирали. Офигенное зрелище.
Именно о таком возвращении я мечтал. В том, что сейчас меня возвращают в будущее, я не сомневаюсь. Смешанные чувства, надо сказать. Мне просто очень жаль, что я никогда больше не увижу Оло. Все-таки он был моим вторым лучшим другом после Набу. И плевать, что осел. И с Джордано и Джулио тоже было бы здорово попрощаться. Они все-таки хорошие чуваки. Ну и пусть немного педики. Я тоже на два фронта работаю, если верить моему члену и пьяному языку.
Меня сотрясает последний приступ, прежде чем вокруг начинает проступать новая реальность. Проступают очертания просторного кабинета, и вскоре я оказываюсь на офигенно красивом и дорогом полу. Не успеваю сообразить, что происходит, а ко мне с радостным криком кидается Муза и крепко обнимает за шею.
- Рив... – она удивленно смотрит на меня. – Ты прежний. То есть, ты выглядишь, как и раньше. Это твое тело. Твои глаза. Твои волосы. Что за...
- Так выглядит ваша душа. При обратном перемещении что-то пошло не совсем так, поэтому к вам вернулась ваша внешность. Приятное дополнение. Впрочем, Он предупреждал...
О да, узнаю эти интонации, эти плавные речи. Поворачиваюсь на звук голоса и встречаюсь взглядом с Баттерфликс. Или же Флай Аквелой, спонсором Алфеи. Встаю с пола и смотрю прямо ей в глаза.
- Здрасте. Спасибо, что вытащили. Честно, спасибо. Это... Неожиданно весьма.
- Рада познакомиться с вами, Ривен Ламберт, – сдержанным и ровным голосом, безо всяких эмоций сообщает Баттерфликс, – предлагаю немедленно приступить к обсуждению.
- Какому? Чего? – мои глаза лезут на лоб.
- Моих условий. Я вытащила вас не просто так. Итак, взамен на услугу, которую я оказала вам, я хочу, чтобы вы...
====== Глава 27. Чармикс за разрыв отношений ======
- С-с-с-свойствами? – переспрашивает Каира, фея со светло-зелеными волосами и расширенными от страха голубыми глазами. Профессор Велигд чуть приподнимает брови, а все сидящие в классе радуются, что это не их мучают у доски. И заодно поглядывают на время: до конца осталось всего-то пять минут. Вряд ли еще кого-то спросят. Вряд ли еще кому-то влепят двойку.
- Да, Каира, – нехотя соглашается профессор Велигд, – какими свойствами обладает этлон эраклионский? И почему он так необходим для зелий, которые мы сейчас проходим?
- Ну-у-у... – тянет Каира. – Этлон эраклионский обладает следующими свойствами... – и она снова замолкает, жалобно таращась на весь класс. Рокси еще раз утыкается в учебник, проверяя, правильно ли нашла ответ. Ведь вдруг профессору приспичит, и именно ее вызовут к доске. Главное в этом деле – реагировать моментально. На Каиру же жалко смотреть. На ее лице написана такая обреченность, а губы уже так начинают дрожать... Естественно, ей не повезло: подсмотреть ответ в учебнике или найти в интернете фея не успела.
- Я не готова, профессор Велигд! – наконец, собравшись с духом, Каира поворачивается к учителю и смотрит на него испуганными глазами.
- У меня такое ощущение, что я тут младенцев избиваю, – качает головой профессор Велигд. – Ладно. Садитесь, Каира. Два. Кстати, напоминаю всем: кто не исправит свои неудовлетворительные оценки до тринадцатого октября, не будет допущен до зачета.
Феи начинают было возмущенно галдеть, но профессор лишь недовольно произносит:
- И только попробуйте мне квакнуть, – и усмехается.
Вот этого третьекурсницы боятся больше всего. Профессор Велигд раздражен, разозлен, но при этом сохраняет вид, что у него хорошее настроение. Это значит, что всем им не поздоровится. Рокси радостно вздыхает, понимая, что свою двойку она уже закрыла. Значит, можно сидеть на попе ровно. А вот Ане не повезло. У нее с профессором Велигдом особая любовь: уже три неудовлетворительные оценки отхватила. Но на этой неделе уже собиралась подойти и исправить. Только Кристалл из их троицы относительно везет: она понимает, что с них требуется. Ибо Линфея. И все дела.
- И это третий курс Алфеи... Вот таких фей мы выпускаем, – недовольно поджимает губы профессор Велигд.
Ответить ему никто не успевает. Урок заканчивается.
Стелла прогибает спину так, что, кажется, еще чуть-чуть, и ее кости треснут. Из ее груди вырывается глухой стон, а возбужденные глаза блестят и смотрят на Брендона – ее самого лучшего, прекрасного и невероятного Брендона – с обожанием.
Она считает, что заслуживает выходной после трех дней, проведенных в ужаснейшем месте – земном Средневековье. Послушав рассказы Блум, фея солнца окончательно поняла, что не хотела бы жить в таком месте. Эпоха, где магия запрещена... Пф, доисторические времена.
Стелла поступает, по ее мнению, абсолютно правильно, что сбегает с уроков и устраивает сексуальный марафон с Брендоном, потому что соскучилась по нему. Ей всегда будет его мало. Что в первый год отношений, что сейчас. Стелла знает, что никогда и никому не уступит его. Любовь, знаете ли, выдается не каждому. Любовь нужно беречь. И Стелла испепелит любого, кто покусится на ее счастье.
Она царапает его спину – наращенные ногти особенно длинны и остры, – а сама позволяет Брендону войти в нее. И стонет, извивается, как плохая девочка. Стелла знает, что ждут от нее мужчины. Стелла знает, как понравиться мужчинам. У Стеллы это в крови. От кого – непонятно. Быть может, от папочки, который не пропускал ни одной юбки по молодости. Или от мамочки, которая, вероятно, имела свои секреты, пряча их под холодной маской. Которую Стелла тоже унаследовала.
Позже Стелла сосет его член, широко раскрыв рот, смотря на Брендона полными обожания глазами. Сосет, стоя на коленях, стоя на полу. Ее мужчина возвышается над ней, подобно Дракону, и Стелла знает, что нет никого другого в этом мире, кому она согласилась бы принадлежать. Вот только она хранит один маленький секрет. То, что она сделала не по своей воле, но то, что она все-таки сделала. Маленькое такое недоразумение, которое может пустить трещину в их идеальных и прекрасных отношениях.