Теперь уже все феи видят, что это огромные птицы, щелкающие своими клювами.
- Не знаю! – Текна смотрит, как прямо на нее мчится одна из акрастий. – Электрическая молния! – выставляет фея руки вперед и мощным ударом испепеляет птицу. Но ее место тут же занимают другие.
- Винкс, мы должны защитить фей! Ставим щит! – командует Блум.
Немногие ученицы догадываются, что происходит. Немногие тоже кричат и атакуют тварей, летящих прямо на них. Большинство кидается врассыпную, кричит от страха, сталкивается в небе и падает на землю. И везде слышатся возгласы:
- Винкс, Винкс, Винкс!
Вся Алфея объята паникой. Ни Фарагонда, ни кто другой из преподавателей не поможет и не спасет. Остается только надежда на фей, на которых уже вот несколько лет волшебное измерение молится, словно на идолов. Кому готово вверить в руки свою судьбу, даже несмотря на то, что само может сделать хоть что-нибудь.
- Винкс, Винкс, Винкс!
Это повторяют, как мантру. И смотрят глазами маленьких щенят на то, как шестеро фей отбиваются и защищают Алфею.
Лишь одно живое существо спокойно в этом рассаднике беспорядка и паники. Случайный зритель, оказавшийся здесь по воле случая. Зритель, захотевший присутствовать при исторических событиях.
Чарли сидит на крыше Алфеи и невозмутимо наблюдает за тем, как Винкс творят будущее, о котором не ведают. То, что ей было известно лишь по рассказам, теперь Чарли видит воочию. Собственными глазами. Она слишком хорошо знает, как завершится сегодняшний день, и не паникует. Для полного погружения не хватает лишь хорошего попкорна, но Чарли дает себе слово, что обязательно съест его потом. После того, как завершится битва.
Сейчас Винкс станцуют Призыв, и все будет хорошо. Чарли даже знает, когда это будет. Совсем скоро. Когда одна из птиц почти покусает Стеллу, да. Уже совсем скоро. А вот и оно. Одна из акрастий летит на фею солнца и почти касается своим клювом ее кожи, но Стелла, проявляя чудеса быстрой реакции, уворачивается и мгновенно испепеляет несчастную птицу.
И устремляет свой взгляд на Магикс. И видит, как к ним несутся еще два живых облака.
Вот оно. Чарли спокойно вздыхает. Сейчас они это сделают.
Одна минута. Винкс продолжают отбиваться заклинаниями.
Две минуты. Облака приближаются.
Три минуты. Несколько учениц сваливается от страха в обморок. Чарли лишь фыркает.
Четыре минуты.
Пять. Шесть. Облака уже совсем близко.
Винкс все так же стреляют по птицам, ставят щиты, конвергируют, но не опускаются на землю и не начинают танцевать Призыв.
Семь. Восемь. У Чарли появляется нехорошее подозрение.
Девять. Ее почти охватывает паника.
Какого черта?! Она же знает. Она прекрасно знает, как должно быть! Вот сейчас, вот они должны уже... Нет. Они должны были танцевать намного раньше. Еще в ту минуту, когда Стеллу почти укусила птица.
Десять. Винкс не собираются танцевать Призыв. Вот что понимает Чарли. Но как же так, ведь все должно было... Должно. Если только не...
В холодной, почти безэмоциональной Чарли ползет страх, сковывая горло. Горло, из которого не может вырваться крик.
Если только теперь все не пошло по-другому. Нет! Да такого же не может быть! Это неправильно, это, это... Но ведь уже что-то поменялось, когда она свалилась сюда два года назад. Она не должна была находиться здесь. Но с ее появлением время уже потекло не так.
Но неужели это она повлияла на то, что Винкс сейчас не...
Одиннадцать. Крики учениц становятся все более сильными, Чарли почти физически ощущает их страх и видит, что Винкс не справляются. А акрастий только прибавляется. Но Винкс стараются, стараются изо всех сил, выкладываясь на максимум, не зная, что все их атаки бесполезны.
Здесь нужна сила. Много силы.
Они должны танцевать Призыв!
Но, но... Они же даже не помнят его. Теперь Чарли даже не уверена, вспомнили ли Блум, Стелла, Муза и Лейла, как уже однажды танцевали его, останавливая Апокалипсис. Пусть и ненастоящий, но все же...
Настают моменты, когда нужно принять решение. Одно единственное, верное или неверное решение. У Чарли, как и у Винкс, нет права на ошибку. Но что, если она своими действиями раз и навсегда изменит будущее?
До этого дня Чарли старалась жить так, чтобы как можно меньше вмешиваться в ход времени. Зная о том, что даже самое маленькое ее действие может привести к необратимым последствиям, она контролировала каждый свой шаг. И вот теперь Чарли столкнулась со сложным выбором. Либо вмешаться, либо нет. Принять на себя ответственность за то, что она изменяет течение времени раз и навсегда, или нет.
Двенадцать. Чудом от двух акрастий уворачивается Текна. Чудом спасается Муза. Но чудес много не бывает. Чарли это знает не понаслышке. Но теперь, похоже, ей самой придется стать этим чудом. Или нет?
Тринадцать. Без улыбки, с плотно сжатыми губами и неморгающими глазами Чарли медленно встает со своего места, на котором удобно устроилась. Придется отложить благоразумие в сторону. Придется поступиться своими принципами.
Для шестнадцатилетней девочки она слишком много пережила. Но сумела выйти, срочно повзрослеть и закрепиться в этом чертовом мире. Сейчас рядом нет верного телефона и Синхэ, который бы мог подсказать, как поступить. Но Чарли и сама знает, что бы он ей сказал.
Четырнадцать. Она не сможет вызвать Призыв. Это должны сделать сами Винкс. Но она может приблизить, направить, помочь, подсказать. Сымитировать. Чарли поет мужским голосом небольшую песенку, чтобы создать музыку. Отлично. Сама уже танцевала Призыв не раз. У нее нет права на ошибку. Чтобы Винкс спасли мир, она должна спасти их.
Чарли поднимает глаза к небу. Широко открывает рот. И начинает петь, как те древние шаманы и колдуны, что сложили песню Призыва. Что слышит отныне каждый, кто обращается к истинной Силе.
И теперь Алфею сотрясает вовсе не грохот. Звуки разрушающегося Магикса отступают на второй план, теперь феи слышат музыку. И пение. Пение древних жрецов, пение, десятками голосов звенящее над школой, пение, раздающееся здесь и сейчас. Громкие, ритмичные удары. Напряженная, величественная, полная жизни и древней силы музыка.
И Винкс узнают ее. Четверо из них. А у оставшихся двоих проясняются лица. Они переглядываются и опускаются на землю.
Инстинктивно они занимают исходную стойку. Вскидывают головы, широко расставляют ноги, согнутые в коленях, поднимают вверх руки, сгибая их в локтях, а главное, возвращаются в свой прежний облик. Никаких трансформаций. Никаких Баттерфликсов.
Из фей вырывается громкий, истошный, полный отчаяния вопль. И они начинают. Настоящий Призыв искусно вплетается в имитацию. Чарли слышит истинную музыку, слышит истинные голоса, но не прекращает своего пения, и теперь ее магия и магия Винкс звенят в унисон, многоголосье заполняет небо, стремительно покрывающееся черными тучами.
Но это еще не все. В нем возникают силуэты шестируких исполинов со сморщенными от старости телами, в белых, потрепанных набедренных повязках, худющими ногами с крючковатыми длинными пальцами сжимающих древние барабаны и руками четко отбивающих по ним удары.
Громкие, мощные, наполненные магией и силой удары.
Вся Алфея содрогается от ужаса и благоговения перед древней и изначальной силой.
А Винкс... Винкс танцуют. Винкс забывают обо всем на свете. Извиваясь в фантастической пляске, выписывая неведомые пируэты, совершая заходы то справа, то слева, выставляя вперед руки, резко выгибаясь назад в спине, высоко поднимая ноги, с каждым шагом все сложнее, быстрее. Без контроля и инстинктивно. Они уже не осознают, что делают, магия сама несет их, магия говорит их языком, магия передает вопль о помощи Силе, которая спускается в их руки.
Огромными, бурными и непокорными потоками она хлынула резко, прямо с неба, попала в руки Винкс, и теперь те, лишь направляя ее и качая на руках, словно волны, обрушивают эту невероятную мощь прямиком на акрастий. Сила проходит по тварям ударной волной, сметая тех на своем пути, разрывая их тела, сворачивая шеи, выжигая и испепеляя. В воздухе лишь кружатся черные перья, а Винкс по-прежнему изгибаются и отплясывают неистовый танец магии, отплясывают Призыв, а там, наверху, на крыше, Чарли с огромным трудом держит себя в руках, сохраняя остатки самоконтроля.