- Текна! – Блум крепко сжимает фею технологий. – Я слышу твою боль. Я с тобой. Ты можешь выплакаться. Ты не можешь рассказать, я знаю.
- Да, – Текна вздрагивает. – Не могу. Это...
- Расскажешь позже, – уверенно заявляет Блум. – Расскажешь позже. Если захочешь.
- Но мне...
- Больно, я знаю. Прошу...
И Текна плачет. Рыдает, изливая душу Блум, рыдает, не высказывая свою боль, но выплакивая, и так, на плече у подруги, действительно становится легче. Не надо больше прятаться, не надо скрывать. Можно и даже нужно говорить! Тебя поймут, твою боль примут, даже если ты не скажешь о ней.
Все остальные понимают то же самое. Они удивляются. Шепчут, не веря своему счастью. Можно и даже нужно говорить... Это, казалось бы, простое открытие поражает их души, поражает их, и они, боясь спугнуть нежданное счастье, говорят и говорят, отпирая тяжелые двери.
Раздражение яростно шипит, но его никто не слышит, и с каждым высказанным словом, с каждым открывающимся сердцем оно испаряется, становясь все тоньше и прозрачнее. Раздражение покидает их души, и их разум прочищается. Они освобождаются, внутри становится легко-легко.
Они говорят, говорят, их слушают и слышат, их боль разделяют, и их души наполняются счастьем. Они говорят теперь нужное, не тратя время на бессмысленные слова, сказанные до этого много пустых и лишних раз. Им хочется отругать себя за то, что они тянули так долго, что они сами себя довели, что они почти рухнули в пропасть, когда можно было сделать все намного проще.
Они говорят и об этом, и о многом другом, спеша поведать все свои секреты, и для каждой находится время, чтобы ее выслушать. Они давно так не говорили по душам. И с каждым высказанным словом они понимают, чувствуют, как становятся ближе... Совсем как раньше. И ощущают, как внутри вспыхивает их связь, как их тянет и тянет друг к другу, но только уже без черных сполохов раздражения. В их душах не осталось злобы, они освободились, и теперь они вместе.
Они ощущают это как никогда, и в этом их сила, они плачут, обнимаясь уже все вместе, и их магия переплетается, ища поддержку, и, находя ее, благодарно вспыхивает.
Они близки. Духовно. Телесно. Физически. И магически.
Они больше никогда не будут одни. Их мечта сбылась. Они выплакались друг у друга на коленях. И посмотрели на мир чистыми глазами. И обрели новые силы.
- Мы были... Мы были дурами, – шепчет Флора.
- Придурками, – подхватывает Лейла.
- Идиотками, – продолжает Стелла.
- Мы развели здесь...
- Полнейший детский сад.
- Мы несли...
- Полнейшую чушь.
- Пора признать...
- ...Что мы потеряли последние мозги, – заключает Текна.
- Это даже хуже, чем когда Беливикс...
- Намного хуже, потому что сейчас мы...
- И нас приводят в пример...
- Да мы ничем не лучше...
- Мы никого не лучше.
- Дракон, девочки, как же я рада, что вы у меня есть! – всхлипывает Лейла.
И они еще долго-долго говорят, потому что, оказывается, тем накопилось много. И все хочется обсудить. Они приходят к выводу, что сегодня им вряд ли удастся уснуть. Они скачивают фильм, который устраивает абсолютно всех, и смотрят его на огромном компьютере Текны. Они заказывают себе пиццу и суши, и принимают все это через окно, отдавая деньги ошалевшему пареньку, привезшему все это в Алфею в третьем часу ночи. Они находят откуда-то взявшуюся у Стеллы в комнате бутылку вина и распивают ее, они сидят в пижамах с распущенными волосами.
И в их душах покой, и ничего не напоминает о том, что случилось каких-то несколько часов назад.
- Значит, БДСМ... – лениво произносит Стелла, вертя в руках наручники, принесенные Флорой из ее комнаты. – Вот уж не думала. Правда.
- Именно так. И Гелия, он потрясающий нижний, – улыбается Флора. В ее глазах блестят искорки радости.
- Ты должна рассказать мне об этом. Я хочу... Попробовать, – будто бы мнется фея солнца, а сама умоляюще смотрит на Флору. Та кивает.
- Девочки? – поджимая под себя колени, спрашивает Текна. – Слушайте... А я вот просто задумалась. Это ни к чему не привязано, как вы могли бы подумать.
- Хорошо, – лениво соглашается Муза, – что ты там надумала?
- А вот если бы вы узнали, что одна из нас вдруг стала... Нормально общаться с кем-то из наших бывших врагов? Ну, если бы он чудом воскрес и она вдруг поняла, что с ним можно найти общий язык. Но без романтических чувств! – машет Текна руками. – Вы бы приняли ее выбор или бы отвернулись от нее?
- Ну... – задумчиво произносит Блум. – Тут сложно сказать. Но мы бы не отвернулись, это точно.
- Мы бы постарались понять, – с жаром заверяет фею технологий Муза. – Ведь, в конце концов, не просто же так она стала общаться с ним... Наверняка тут есть объяснения. Если бы она нам рассказала, мы бы вполне приняли.
- Тем более, я не думаю, что она стала бы общаться уж вот прям с любым из бывших врагов, – замечает Лейла, и сердце Текны замирает. – Вряд ли бы она нашла друзей среди магов Черного круга.
- Лейла? – вопросительно смотрит на нее Флора.
- Ты правильно поняла, Фло. Я их ненавижу. И никогда не прощу. Девочки! – предупреждающе поднимает Лейла руку. – Пожалуйста, не говорите ничего, прошу.
- Мы понимаем, – успокаивающе кладет руку на ее плечо Муза, уже забывшая их ссору после того, как Лейла десяток раз попросила прощения за свои слова, – все нормально. Могу тебя заверить, что я никогда бы не нашла с ними общий язык.
Это подтверждают все. И взгляд феи морфикса теплеет.
- А если бы она вдруг в него влюбилась, – тянет Флора. – Нет, серьезно, представьте себе, чтобы кто-нибудь бы из нас вдруг влюбился в бывшего врага.
- О, ну так про это наши фанаты строчат... Как их там... Фанфики! – усмехается Муза. – С любой парой и любым рейтингом.
“Иногда мне кажется, – думает Стелла, – что наша жизнь – это один сплошной фанфик. Иногда... Я думаю, что Мификс не так уж и безумен. Иногда... Я, кажется, нахожу смысл в его словах”. Она старается гнать от себя мысли о том, как там лучший друг, ведь последний раз она видела его на том солярийском балу вместе с Баттерфликс, подавленного и угнетенного, он только один раз взглянул в ее сторону и как-то криво улыбнулся.
- Это было бы очень романтично, – усмехается фея солнца.
- Очень! – фыркает Муза.
- Девочки, – вдруг произносит Флора, – мне нужно... Кое-что вам рассказать. Вернее, показать. Оно появилось у меня после того, как мы побывали на Линфее и вернулись оттуда с Амароком, – и с этими словами она задирает футболку. На смуглой спине проступает клеймо.
Ответом ей становится дружный вздох. Текна цепенеет.
- У меня... – пораженно шепчет Стелла. – Такое же. Как и у Брендона, – она без слов тоже поднимает футболку.
Остальные, к ужасу феи технологий, делают то же самое.
- У меня появилось еще летом... – растерянно произносит Стелла.
- И у меня, – кивает Блум.
- И у меня тоже, – напряженно говорит Лейла.
- У меня после того, как Ривен вернулся из земного прошлого. Ну и у него тоже, – сдавленно подхватывает Муза.
- У парней появились эти клейма в тот же момент, что и у вас? – холодеет Текна. Ответом ей становится дружный кивок голов. – У нас с Тимми тоже... Одновременно.
В комнате воцаряется молчание. Каждая переваривает информацию. Текна понимает, что ей нужно будет срочно поговорить с Валтором.
- Девочки, – наконец, напрягаясь, говорит Блум. – Теперь мы просто обязаны...
- Держаться вместе, – соглашается Лейла. – Мы сегодня сказали друг другу немало секретов. У нас, конечно, многое еще осталось.
- Но я думаю, что каждая из нас обязательно их расскажет, когда придет время. Когда она сама решит, – кивает Флора. – А пока... Нам придется держаться вместе.
- И ни слова Фарагонде, – замечает Стелла. – Она ничего не должна знать про нашу маленькую тайну.
- Естественно! – фыркает фея морфикса. – Если она и узнает об этом, то только самая последняя.
- Пришло время, – глухо произносит Блум, – нам снова стать едиными.
“Как никогда прежде”. Эти слова они произносят уже про себя. Но прекрасно понимают, что хотела сказать им Блум. Действительно, пришло время. Отступать, как оказывается, уже некуда. Остается двигаться только вперед. В пропасть или на небеса? Они не знают. Но точно понимают одно: чем ближе они друг к другу, тем быстрее пройдут этот путь. И точно не оступятся.