При этом фея животных никак не может отнести себя к фанатам лидера Винкс, просто... Просто она сама готова пойти за Блум в огонь и воду, да куда угодно, если Блум это понадобится. Наверное, имей Рокси другой характер или будь она иным человеком, она просто бы рассмеялась Аватаре в лицо: “Поздно спохватились”. Но фея животных даже подумать о таком не может. А слов в ответ почему-то не находится.
Они, верно, со стороны смотрятся нелепо: вечно сияющая, улыбающаяся, неунывающая Блум с виноватым выражением лица и ошарашенная Рокси, которая чувствует себя сейчас центром всех этих событий.
- Блум, ради Дракона, прекрати нести подобную чушь, – Рокси и сама дивится, откуда в ней берутся подобные слова, – я всегда знала, что не являюсь вашей частью, и спокойно к этому относилась. Ну, может, еще в самом начале мне что-то такое казалось, – соглашается она, – но потом-то я поняла. А вообще, я даже рада, что не стала частью Винкс.
Блум удивленно смотрит на Рокси. А фея животных и не подозревает, как это легко – вот так непринужденно разговаривать с самой Аватарой. Она ведь не сестра ей, не лучшая подруга, не фея из клуба Винкс. Но что-то между ними все же есть: что-то общее и что-то уже вроде бы так утерянное. Что-то из прошлого, из того самого времени Винкс на Земле.
- Я бы просто не вписалась к вам. Слишком уж у вас бешеный ритм, – признает фея животных, – мне нравится Алфея. Мне нравится учиться. У меня замечательные друзья. Прекрасный парень. Своих приключений мне тоже хватает. Я скоро получу Энчантикс, закончу эту школу и буду думать, что мне делать дальше. Я действительно благодарна вам, что вы открыли для меня этот мир.
“И пусть поначалу он казался чужим”.
Блум словно бы застывает от растерянности, но потом улыбается: светло и искренне, и Рокси кажется в этот момент, будто ее обдает теплым порывом ветра.
- Я рада, что ты смогла найти свое место, Рокси. И рада, что ты тоже полюбила Магикс, как и я. Мы обязательно заглянем к тебе завтра. Спасибо за все, что для нас делаешь.
В этом году перед Винкс открыты все дороги. В этом году они как никогда еще свободны в своем выборе и своих действиях. Они вольны изучать то, к чему ляжет их душа. Но трудно остановиться на чем-то одном, сосредоточиться на чем-то конкретном. Однако, немного посовещавшись и снова чуть не переругавшись, Винкс решают посетить уроки профессора Визгиса, потому что в последнее время уделяли им слишком мало внимания.
И делают для себя удивительное открытие. Оказывается, нынешнему первому курсу вовсю рассказывают о той самой неистовой, дикой магии, о которой вскользь упоминала Калшара.
- Неистовая магия, – важно, заложив одну руку за спину, вещает Визгис, – это одна из самых темных магических практик метаморфосимбиоза. Кто может мне сказать, что она дает?
- Дикая магия позволяет принимать облик или силу магических животных, – дежурно улыбаясь, как всегда правильно, четко и ясно отвечает Блум. Первокурсницы и Винкс с восхищением смотрят на нее: вот наш эталон, наша незыблемая скала. А на душе у Блум скребут кошки. Ведь она в первый раз слышит о том, что такое неистовая магия, и сказала лишь то, что наблюдала собственными глазами. Вернее, предположила, вслушиваясь в слова Калшары.
- Абсолютно верно, Блум, – хвалит ее Визгис, – но есть кое-что еще. Смотрите внимательно.
Профессор садится за учительский стол, и все феи с интересом застывают на местах, отрываясь от мобильных телефонов и даже не смея дышать. Но больше всех напрягаются Винкс. В их головах стучит одна и та же мысль: “Что сейчас покажет профессор, что сейчас мы увидим?”
Визгис наколдовывает маленького носорога и цветок в горшке. Ученицы дружно охают, а профессор продолжает вещать, не меняя тона:
- Нужно учиться управлять неистовой магией... – но тут взгляд Визгиса становится серьезным, голос – приглушенным, и следующие слова звучат, словно предостережение, – иначе она может овладеть тобой.
С этими словами профессор наколдовывает магический шар, разделяя его на две части, и направляет их на носорога и цветок. Первый сразу же вырастает в размерах и становится неконтролируемым чудовищем.
- Любое живое существо может стать очень агрессивным, – цветок постигает та же участь. Он превращается в плотоядное растение и ревет, разинув свою “пасть”, а феи вздрагивают, но Визгис вовремя все останавливает, сделав всего лишь один хлопок в ладоши.
Феи крепко вцепляются руками в края парт и с расширенными глазами сидят, приходя в себя после легкого испуга. Для них это еще один из секретов бесконечного волшебного мира, который забудется и, может быть, вспомнится в ночь перед экзаменом или зачетом по метаморфосимбиозису. По-настоящему напуганы только шестеро из присутствующих.
Винкс даже не переглядываются, но все прокручивают в голове то, что рассказал Визгис. Они начинают понимать, с чем столкнулись. И наконец-то осознают, что Баттерфликс они действительно получили очень вовремя.
Флоре честно и от души хочется их всех послать. Вот встать бы прямо сейчас, подождать, пока Винкс обернутся, заорать и высказать им все в лицо. Почему она всегда должна сохранять спокойствие? Почему она должна мирить этих несчастных дур, которые не могут держать язык за зубами? Почему импульсивная Лейла не может промолчать, когда надо, а Текна – понять, что не всегда обязательно рубить правду-матку? Почему Стелла не может уже не трещать о своих шмотках, а Муза – не отпускать ядовитых комментариев? А Блум отсиживаться в стороне и сохранять таинственную ауру молчания, зато в остальное время улыбаться и прекрасно справляться с ролью лидера Винкс? Когда Аватара Дракона уже скажет хоть что-нибудь? Чтобы помочь ей, Флоре?
Фея природы, конечно, понимает, что Блум тревожат мысли, которые им, обычным людям, недоступны, что ее мучают переживания, которых Винкс никогда не познать, но... Иногда ее слово так нужно. Иногда ее помощь так необходима. Чтобы разнять подруг, которые никак не могут ужиться друг с другом.
Флора искренне удивляется: и как это они проторчали вместе столько лет. И все же разойтись не могут. Что-то держит. Правильно Блум сказала: они связаны. И могут сколько угодно бежать друг от друга – станет-то только хуже.
Еще и с Гелией... Нет, в их отношениях-то все в порядке. Но порой, когда Флора смотрит на него, ее что-то тревожит. Что-то зреет в ней, как и в нем. И это что-то Флоре очень не нравится. Она не может понять, что происходит, из-за чего, что, ну что могло случиться, но... Странное чувство никак не желает ее покидать. Поэтому Флора живет в состоянии вечной тревоги и вечного напряжения, что что-то в любую секунду произойдет. Лопнет, треснет или еще что. Но что это может быть? Флора не понимает. И это... Не раздражает, но лишних нервов добавляет. И фее хочется отчаянно сорваться на кого-нибудь. Под раздачу в итоге попадает Гелия, получающий упреки и недовольные взгляды в свой адрес. Гелия, непонимающий, что происходит. Он скоро спросит, знает Флора. Но ответа у нее нет. И этого фея страшится больше всего.
- Привет, Рокси, есть какие-нибудь новости? – Флору вырывает из пучины собственного сознания бодрый и невозмутимый голос Блум. Ах да, они же пришли проведать Рокси, которая якобы как-то обещает им помочь. Фея животных сидит за своим письменным столом, с усердием листая книги. Видя Винкс, она приглашает их войти и тут же вскакивает со своего места, подходит к феям с книгой в руках и сообщает:
- Калшара и Браффилиус ищут животное с первым цветом вселенной, поэтому любое... – Рокси задумчиво смотрит в книгу и показывает ее Винкс. – Может быть в опасности.
- Хорошо, сколько видов животных существует во вселенной? – Текну интересуют статистические данные, но Рокси ими не располагает, о чем фея технологий забывает. Впрочем, она какая-то заторможенная, вялая, порой впадает в нечто вроде оцепенения. Флору это пугает, но она не решается спросить подругу, что случилось, потому что ей кажется, что стоит тронуть Текну за плечо, как та тут же цапнет фею природы, словно хищник острыми когтями.