Ана вспыхивает. Она еле удерживается, чтобы не ударить фею морфикса, но Кристалл вовремя хватает ее за руку.
- Ничего не стояло, можешь быть спокойна, – после небольшой паузы как будто выдыхает Ана. – Я просто хотела помочь. Чужих парней не увожу, во мне еще остались некоторые моральные принципы, в отличие от некоторых, – и она как-то странно поглядывает на фею морфикса.
- Ты на что, нахрен, намекаешь?!
- Ни на что, нахрен, не намекаю, но рада, что ты уже наконец-то определилась. Или нам еще одного парня ждать?
Лейла не выдерживает. Она метает маленькую атаку в фею музыки, но та успевает поставить щит. И морфикс с шипением лопается в воздухе.
- Не смей. Говорить. О том. Чего. Не знаешь, – щеки у Лейлы раздуты, а глаза метают молнии. В ее голосе – такая боль, что Рокси непроизвольно молится Дракону, прося его заткнуть свою подругу.
- Окей, – Ана догадывается, что где-то палку перегнула.
- И не смей лезть больше в отношения моей подруги! Поверь, она и без тебя разберется!
- Лей! – Муза пытается успокоить разбушевавшуюся подругу, но та будто бы не реагирует. – Прекрати! Я верю Ане.
- Окей, не полезу, – с каким-то ледяным сарказмом тянет Блонди. – Я просто пыталась помочь. Бескорыстно и ничего не требуя взамен. Впрочем, эти отношения и так развалились, насколько я понимаю. Ривен-то все равно свалил. И почему-то я его отлично понимаю. Я бы тоже среди вас не задержалась.
Лейла ревет, и Рокси пугает такая реакция феи морфикса: в голове всплывают воспоминания, как умер Набу, как Лейла присоединилась к Небуле и стала феей-мстительницей. Ее глаза горели так же в прошлый раз.
Неужели... Неужели сейчас...
Внезапно внимание Рокси переключается на Музу. Та словно отшатывается, не веря в то, что только что услышала от Аны. Из мелодийки почему-то вырывается ледяной смешок, и Рокси это очень не нравится.
- Пойдем, Лей, – очень спокойно сообщает Муза своей лучшей подруге, которая готова рвать и метать. – Пойдем. Блум, не стой на месте, передвигай ножками и резче к двери. Мы зайдем в другой раз и обязательно предупредим, – с этими словами фея музыки направляется к двери, а все остальные Винкс следуют за ней.
- Я еще не закончила! – сквозь зубы выплевывает Лейла.
- Зато закончили мы. А вообще, Ана, ты права, – вдруг оборачивается Муза и смотрит прямо в глаза магиксянки. – Я тоже рада, что Ривен свалил. Рано или поздно он все равно бы ушел... Как и все мы, наверное, – и за ней закрывается дверь.
А Ана еще с полминуты растерянно смотрит туда, где только что стояла знаменитая шестерка.
- Отлично поговорили, – выносит свой вердикт Кристалл.
И только Рокси облегченно вздыхает: кажется, крупного конфликта удалось избежать.
Это боль. Это чертова, дрянная боль. Текне кажется, что она превратилась в сплошной кусок неадеквата. Хотелось орать, но не оралось. Хотелось плакать, но слезы почему-то из глаз не шли. Текне хотелось положить большой и толстый, ну, тот, который всегда и на все кладут, на этот гребаный мир, но почему-то она вставала, шла и улыбалась, примеряя новый наряд от Стеллы. Болтала с Винкс и пыталась временно забыться. Получалось отвратно, но хоть что-то.
Но с каждым днем – хуже. Сначала просто была какая-то апатия, а сейчас серость.
Текне кажется, что она – настоящая, неважно какая, целая или разломленная – внутри, далеко-далеко внутри, скрытая за плотной пеленой, а снаружи... Снаружи удачная копия, которая, на первый взгляд, ничем не отличается от оригинала.
То же имя файла, то же расширение и тот же протокол, но вот перед коварной точкой вписалась цифра “один” в скобочках, и разница уже ощутима. Текне хочется вырваться, дернуться, вновь вернуть себе контроль над собой, но... Не выходит. Эта противная серость не дает двигаться дальше.
Но в то же время Текна рада, что сейчас ее жизнью живет эта копия. Ходит, разговаривает с Музой, улыбается. Не замечает ничего вокруг. Пытается сделать вид, что все в порядке. Это хорошо получается. Винкс даже не спрашивают, что случилось, будто ничего не замечают. В другой ситуации Текна, может быть, и разобиделась бы на своих подруг, но сейчас ей меньше всего хочется ловить на себе сочувствующие взгляды. Меньше всего хочется выворачивать душу и снова вспоминать эту липкую и неприятную историю.
Горе стучит с ее бешеным сердцем, там, где ее еще не выточили белые черви.
И в то же время, несмотря на серость и бледную копию снаружи, на полную, казалось бы, безысходность внутри, Текна в любой момент готова выпустить когти и дать отпор. Кому? Чему? Одному чертову ублюдку, который виноват в смерти Тимми.
Текна самой себе напоминает наэлектризованный шар, до которого только дотронься – и, потрескивая искрами, испепелишься заживо в одну секунду.
Фея технологий пытается отвлечься в компьютерных играх – самых жестоких, самых яростных, но не может там найти покоя. Лицо Тимми возникает среди различных локаций, глядит из глубин пещер и заброшенных заводов, появляется в героях третьего плана.
И изо всех щелей лезут приятные и не очень воспоминания. Но оказывается, что по всем ним Текна очень скучает. И тогда ее берет необъяснимая злость. Сколько раз она уже порывалась в ночи переместиться в Красный Фонтан и голыми руками задушить этого подонка, который воскрес. Врага, пришедшего из прошлого, который явился будто по ее душу.
Чтобы делать больно только ей.
Текне очень хочется найти Дракона и спросить его, за что он с ней так. Почему с ней одной. Она смотрит на улыбающихся подруг. И ее берет зависть. Ужасающая, неестественная зависть. Но Текна не гонит это чувство прочь, она пытается сохранить хотя бы остатки себя прежней и смириться с ним, смириться с тем, что ее раздирают не характерные для феи эмоции.
Она порой может зависать и долго-долго смотреть в одну точку, игнорируя все вокруг, а то вдруг сильно-сильно зажимать рукой рот, чтобы из глаз не брызнули горькие и яростные слезы.
Когда-то Текна считала, что ей не хватает эмоций. Теперь ей хочется, чтобы они ушли. Иногда она вспоминает тот день, когда Кристальный Лабиринт предложил ей две двери. Одну – в мир логики, другую – в мир чувств. И хотя Текна отказалась навсегда от эмоций, выбрав рациональное мышление, чтобы спасти магическое измерение от Валтора, Аркадия вернула фее ее чувства. А теперь Текна сама хочет сбежать в такой простой и понятный мир во второй раз. И снова из-за него. Вот только тогда она сделала это больше из-за фейского долга и чего-то такого... Внутреннего, говорящего, что именно ей нужно спасать мир, а в этот раз она готова кинуться в ту дверь из-за собственной прихоти.
Вот только это уже вряд ли возможно.
Да и не выход это – сбегать от собственной сути. Хотя Текне сейчас отчаянно хочется вырезать собственное сердце – не в буквальном смысле, конечно. А все те эмоции, чувства, что заглушают в ней абсолютно все.
И больше всего ее выводит из себя злость. Которую Текна никак не может объяснить. К кому или чему она ее испытывает? К Валтору? К смерти Тимми? Ко всему вместе? Текна сейчас – ураган эмоций, в котором сама фея почти уже потерялась. И выхода нет.
Она бы сейчас вышла убивать, да только некого: вот и приходится выплескивать всю ярость в битвах. Текне почему-то сейчас особенно не достает Трикс. В ней просыпается странное, садистское удовольствие. Темнота, растущая с каждым днем, грозится заполнить душу и окунуть фею в самое... А во что “самое”... Она и не знает.
Единственное, что позволяет еще держаться, еще не совсем сойти с ума, это, как ни странно, Винкс. А точнее одна. Блум. Она словно путеводная звезда, словно координатор, задающий направление. Порой одной ее фразы: “Винкс! Идем туда-то и спасем того-то!”... Порой одной ее фразы хватает, чтобы зажечься энтузиазмом и идти вперед.
Текна даже рада, что сейчас вместо нее орудует копия. Потому что сама фея пока не готова выйти наружу. Не готова снова встретиться с этой реальностью, разбившейся на мелкие осколки, с миром, который стремительно уходит из-под ног.