Выбрать главу

Оло я люблю больше всех. Он действительно самый настоящий осел, немного с юмором и дофига скрашивающий мою унылую жизнь.

Джордано и Джулио – явные гомосеки. Недаром общество называется “Радуга”. Они вроде бы и не палятся, но порой кидают друг на друга нежные взгляды и стараются уединиться, прогуляться вдвоем по лесу. Поэтому вечера у костра мы чаще проводим вдвоем с Оло. Вот кто мой новый лучший друг.

А ведь однополые отношения здесь, как и магия... Один сплошной грех. Бог сошлет в ад, и вообще будет все хреново. А они все равно грешат, негодяи. С чувством юмора в такой обстановочке у меня туговато. Да и совсем не хочется смеяться. Скорее, взвыть.

Именно здесь я начинаю понимать, насколько же замечательной, интересной, насыщенной и просто офигенной была моя жизнь. Даже наличие в ней Ская – самый удивительный подарок, который может случиться с человеком. А я еще жаловался. Мудак. Откровенный мудак.

Я хочу вернуться. Отчаянно, до невозможности хочу снова встать за барную стойку и выйти на очередную смену, пройтись по Магиксу, потратив на это целый день, прокатиться на байке, пожарить крабовые палочки, засесть с Музой вечером у меня в квартире, когда Дугги будет где-нибудь шляться, скачать классный фильм... И не спать до утра.

От двадцать первого века Земли и моего настоящего времени в Магиксе меня отделяют несколько столетий. Я догадываюсь, какую жизнь проживу. И как умру, утонув глубоко в истории Земли. Вряд ли меня вспомнят. Вряд ли меня найдут.

Когда понимаешь, что выхода вообще нет, не то чтобы пытаешься смириться... Скорее осознаешь, что надо как-то выжидать. В конце концов, не зря же я столько лет торчал в Красном Фонтане. Я специалист. И смогу выжить в любой обстановке. Адаптироваться было сложно, но у меня вроде получилось. Джордано и Джулио ничего не заподозрили. Тело Орландо хранило все его воспоминания. Я могу говорить на его языке. Италия. В этой стране я сейчас живу.

Орландо – менестрель. И исполняет роль принца в пьесе, которую придумал вместе со своими друзьями. Мне тоже приходится играть. У Орландо неплохой голос, и этот идиот постоянно поет о феях. Приходится соответствовать. Скрестив ноги, сижу на камне и бренчу на лютне, исполняя песню из пьесы.

Джордано зачитывает текст. Заканчиваю песню. Джордано молчит. Меня это выводит из себя, но я просто чуть повышаю голос, чувак очухивается и продолжает свой сказ.

- Поэтому после просьбы их сына король и королева пригласили шесть загадочных существ в свой дворец... Сценарий хорош, Орландо, но кто же будет играть шесть фей?

“Винкс, все вместе...” Пожимаю плечами и качаю головой. Если б я знал.

- Очевидно, не я, – доносится из-за повозки, на которой мы путешествуем и на которую сейчас наброшено полотно декораций, нарисованных Джордано. Тут ведь одни сплошные творческие личности. Радуга, вашу ж мать. – Ведь я уже играю две роли: короля и королеву.

- И не я, – со вздохом перестаю играть на лютне, – я принц и музыкант.

- Ну ладно... Но... Кто-то должен их играть, – недовольно замечает Джордано.

“Винкс, все вместе, навсегда и вечно...”

Внезапно из леса показываются, так сказать, местные блюстители порядка. Бегут, сверкая пятками. Джордано здоровается с ними, но они слишком напуганы и сообщают, чтобы мы быстрее делали ноги, потому что в лесу живут волшебные животные и феи. Феи... Вот черт. В сердце закрадывается малюсенькая надежда. Едва ли, конечно, они владеют волшебством перемещения во времени, но... Черт, может, будет возможность как-то добраться до Тир Нан Ога, а там найти Мификса и каким-нибудь образом с ним договориться... Бредовая, невозможная идея, но вдруг получится.

Мои приятели готовы драпать. Я же успокаивающе кладу руку Джордано на плечо и сообщаю, что все в порядке. Бояться нет нужды.

В ответ командир показывает нам объявление, висящее на стволе дерева, на котором нарисована... Та самая кошка, которая шастала к Орландо в детстве. Оп-па. Нам все еще советуют драпать. А я предлагаю им сыграть фей в нашей пьесе. Солдаты вроде бы и согласны, но командир запрещает им это. И товарищи возвращаются в свою деревню. Джордано интересуется, почему это не стоит бояться пернатой кошки. А я рассказываю трогательную историю детства Орландо. Игра удается.

Но нам нужно возвращаться к репетиции пьесы.

- Итак, в этот день король и королева... – нараспев читает Джордано.

Оло же в это время спокойно сжирает свиток с пьесой. Молодец, чувак. Серьезно. Ты единственный нормальный парень здесь. Джулио играет роль королевы. Отвечаю ему – сейчас я принц. Король интересуется: могу ли я показать, как феи помогут нам? Джордано продолжает зачитывать текст на свитке, сворачивая его, и... Замечает, что внушительная часть уже скушена Оло.

- Ты съел сценарий! – Джордано носится за Оло, который, похоже, тихо ржет про себя. Я тоже. А еще говорят, что ослы – тупые животные. Если бы у меня была возможность вернуться в свое время, я бы забрал с собой еще и Оло. Вот по кому я действительно бы скучал.

Джулио не раскисает и предлагает импровизировать. Я согласен, потому что со сценарием, который написал Орландо, далеко мы не уйдем... У нас нет шести фей. “Винкс все вместе...” Джордано тоже замечает это. Проблема-то никуда не делась, нам не хватает актеров. Внезапно к нам подбегает Оло с ошарашенным взглядом. Ну что он там мог увидеть? Мы поворачиваемся в сторону. Джордано и Джулио ахают от восторга, а я... Улыбка приклеивается к моему лицу.

Ибо это...

Улыбаемся и шлем, улыбаемся и шлем.

Шесть девушек выходят из леса. И как бы они ни пытались слиться с эпохой, в которой оказались, я все равно могу их узнать. Нет, они здорово маскируются. Просто дело в том, что я прожил с этими феями бок о бок несколько лет своей гребаной никчемной жизни. А с одной из них даже мутил.

Улыбаемся и шлем, улыбаемся и шлем... Шесть фей выходят из леса. Винкс идут к нам на всех парах. Что? Как? Зачем? За мной? Они нашли? Дракон помог? Или что? Или как? Или...

Я смотрю на Музу, которая тепло улыбается мне со спокойным взглядом васильковых глаз, и на миг мне кажется, что все проблемы решены. Все снова пришло в норму. Они нашли меня. Она пришла за мной. В моей жизни вновь появляется свет.

- Извините, я и мои подруги хотим поинтересоваться, можете ли вы нам помочь, – выступает вперед Муза, и я, черта с два, застываю на месте и просто слушаю ее голос. Как. Давно. Я. Его. Не. Слышал. Как. Давно. Я. Ее. Не. Видел. Внутри что-то встает на свое место. – Мы хотим найти пернатую кошку.

Стоп. Они что, не за...

- Везде по лесу развешаны афиши, – продолжает Лейла. А я не вслушиваюсь.

- Нас очень интересуют волшебные существа, поэтому... – продолжает говорить Муза, разводя руками и тепло улыбаясь. Черт. Я просто адски по ней скучал. Я просто до невозможности рад ее видеть.

И сначала я наивно подумал, что они пришли за мной... Облом, чувак. Чудес в этом мире не бывает. Винкс притопали в это время за этой гребаной пернатой кошкой. На кой она им сдалась – в душе не знаю, похоже, это их новая миссия. Внимательно осматриваю Винкс. Вроде бы не очень изменились с нашей последней встречи, но... Что-то такое есть. Даже в Музе есть что-то неуловимо новое. Ну и... Сколько времени прошло с моего исчезновения? Год? Два? Из какого будущего они пришли? Насколько изменилась их жизнь?

- Никаких проблем, – подхожу к Музе и представляюсь, кладя руку на грудь, – меня зовут Орландо. И я вам помогу.

- Муза, – называет свое имя фея музыки.

- Привет, Муза, – я стараюсь придать новому голосу знакомые интонации, внимательно смотрю ей в глаза... Муза меня не узнает. Знаете то чувство, когда все внутри падает вниз в одну секунду? Ну тогда вы меня понимаете.

Улыбаемся и шлем, улыбаемся и шлем...

- Я могу тебя отвести к ней прямо сейчас. Мне только нужна моя лютня...

- Сначала вы должны нам помочь, – прерывает меня Джордано, – сначала вы должны сыграть в нашей пьесе. У нас еще есть несколько свободных ролей и...

Винкс переглядываются. Блум интересуется, какие же роли они будут исполнять. Джулио сообщает, что им предстоит сыграть фей. О этот потрясающий, мой любимый двойной смысл. Стелла усмехается так странно и говорит, что они отлично сумеют это сделать. Двойной смысл и офигенная шутка, смысл которой понимают только Винкс. И я. Но они не знают, кто я, думая, что я Орландо.