Служителем веры, который сам возвел себя в ишаны и распространял слух о своей святости, был человек, известный нам под именем тамьянского муллы Апкадира Хорасани.
Покинув втихомолку окутанное дымом становище тамьянцев, он, точно лиса, заметающая след, двигался со всем своим достоянием то в одном, то в другом направлении и, наконец, устремился прямо на юг, решив угнездиться в долине Сакмара. Те места представлялись ему весьма подходящими. Ведь в устье Сакмара стоит Актюба, вторая по значимости столица ногайских мурз. Ей подчинены все окрестные племена и мелкие ханства. Было бы неплохо устроиться поблизости от нее и обратить на себя внимание могущественного мурзы Юсуфа. Представлялось возможным даже заслужить благосклонность мурзы, приблизив его к аллаху и отпуская ему грехи. Вращаться при дворе правителя, безусловно, лучше, чем прозябать в невесть где обитающем башкирском племени.
Однако выяснилось, что под Актюбой, в местечке Каргалы, есть мечеть и что утвердился там такой же, как сам мулла Апкадир, пришелец из жарких краев. Надежды на долину Сакмара оказались беспочвенными. Конечно, и в тех местах в руки Апкадира не текло, так капало бы, но не принято варить в одном котле две бараньи головы, тесно двум служителям аллаха в одном приходе. Ни доходами, ни славой делиться Апкадир не хотел, привык жить вольготно, считать себя стоящим ближе всех к всевышнему.
Отказавшись от долины Сакмара, он круто повернул на восток и на земле башкирского племени Мин отыскал древнюю гробницу. О гробнице он услышал в верховьях Кугидели от проезжавших мимо всадников. Проезжие попытались было прихватить несколько овец из стада муллы — помешал пастух.
— Не трогайте! — закричал он. — Руки у вас отсохнут!
— С чего это? — недоверчиво спросил, заколебавшись, один из покусившихся на овцу. — Заговоренные они, что ли?
— Это святое стадо, божий скот.
— Хе! Скот божий, а владеешь им ты, грешный…
— Хозяин не я, а Апкадир-хазрет. Вон он…
Злоумышленники, услышав это, с любопытством воззрились на человека в чалме, который, стоя под одинокой березой на коленях, усердно молился и, казалось, ничуть не волновался за судьбу овечек.
Мулла Апкадир наловчился не только отпугивать вороватых людей от своего добра, но и использовать их для распространения молвы о своем благочестии. Он давно научил пастухов, как разговаривать с посягающими на его скот, а сам в таких вот случаях принимался громко молиться и бить поклоны. Пусть грешники видят, насколько он далек от мирской суеты и сколь усерден в служении всевышнему. Кто видит, тот непременно расскажет кому-нибудь об увиденном, — пойдут разговоры о святости муллы и неприкосновенности божьего стада.
И на сей раз не ошибся мулла Апкадир в своем расчете. Проезжие прониклись почтением к усердному служителю аллаха и даже приблизились к нему, чтобы поздороваться. Ведь согрешившие всегда нуждаются в отпущении греха.
— Добро пожаловать, мусафиры! — поприветствовал их мулла, прервав молитву. — Да сложится удачно ваш путь! Пусть вашим спутником будет аллах!
И обернувшись к поставленной временно юрте, крикнул:
— Эй, вынеси мусафирам айрану!
Он не стал расспрашивать путников, как это принято, откуда и куда они едут, а снова обратился к молитве, дабы еще раз показать, что поглощен служением богу.
Путники охотно припали к вынесенным женой муллы плошкам с холодным айраном, наполнили желудки, и один из них спросил:
— К гробнице направляетесь?
Мулла не понял вопроса и сделал вид, будто не слышал.
— Куда же еще, как не к гробнице? Священное место! — сказал второй спутник.
Надеясь услышать нечто для себя полезное, мулла Апкадир навострил уши, перестал читать молитву в голос, а лишь продолжал бормотать ее себе под нос. Однако о загадочной гробнице больше не было сказано ни слова.
— Ну, едем, не будем мешать слуге божьему, — засуетился путник, задавший вопрос.
Мулла поспешно мазнул ладонями по щекам, — аминь, значит.
— Отдохнули бы еще…
— Спасибо, хазрет! Твоя забота — при тебе, наша — впереди. Благодарим за айран. Пусть аллах хранит и преумножает твое стадо!
— Аллах, наверно, и без тебя знает, что делать, — сказал второй спутник. — Мулла-агай сам разговаривает с ним каждый день…