Но и в Кашлык он не вернулся. Не пожелал делиться удовольствием доносить с такой же, как сам, низменной личностью. Ему захотелось поплавать по морю доносов в одиночку, без соперника, мешавшего в полной мере насладиться тайным воздействием на судьбы людей.
Сначала Кашгарлы направился в Актюбу, а оттуда, увязавшись за свитой местного хана, — в столицу Ногайской орды, в Малый Сарай.
Предстать перед великим мурзой удалось ему не сразу. Несколько дней отирался он у входа во дворец и, наконец, увидев выходящего оттуда Юсуфа, кинулся ему в ноги.
— Великий мурза, я имею сведения, которые должен довести до твоего слуха, — сообщил он почти шепотом, стараясь придать своим словам загадочную окраску.
Великий мурза поморщился. Охранники схватили муллу и отбросили прочь с пути повелителя.
— Кто это? — спросил Юсуф. — Как он сюда попал?
— Называет себя муллой, великий мурза! Прибыл, увязавшись за свитой высокочтимого хана Галиакрама. Из Актюбы…
— Наглец! — сказал великий мурза и взглянул на армаев. — Это мой очередной подарок вам. Возьмите его, но сегодня не трогайте… Пусть сначала остудит свой пыл в зиндане…
Дабы разнообразить наказания, великий мурза время от времени делал «подарок» армаям, охочим до мужеложства. Те, конечно, если б и не вытряхнули, то потрясли душу муллы Кашгарлы, но не успели. Наутро Юсуф вспомнил загадочные слова нарушителя порядка и велел привести его во дворец.
— Ты, шайтанова головешка, — начал Юсуф, когда Кашгарлы бухнулся перед ним на колени, — как ты посмел преградить мне путь?
— Молю прощения, мой повелитель! Я хотел сообщить нечто важное, очень важное для тебя…
— Ну, говори! Послушаем, что ты набрешешь!
— Это предназначено лишь для твоих, великий мурза, ушей…
Юсуф движением руки дал своему окружению знак удалиться. Кашгарлы оглянулся на охранников, недвижно стоявших у двери, заелозил, придвигаясь поближе к ногам великого мурзы, и заговорил вполголоса:
— Знай, мой повелитель: царь Иван прислал Кучум-хану тайное письмо. Хочет склонить его на свою сторону…
На Юсуфа это сообщение, похоже, не произвело впечатления. Он молча ждал, что еще скажет мулла.
— Кучум-хан посадил начальника своего войска Байынту в зиндан. Но Байынта сбежал…
Юсуф молчал, лицо его ничего не выражало.
— Байынта собрал верных ему армаев, прошелся с ними по Тоболу, громя племена башкир, и направился к Иртышу…
— И это все? — обронил великий мурза.
— Нет, не все! — заволновался мулла Кашгарлы. — В пути я еще кое-что узнал. Говорят, в смерти хана Акназара повинен Ядкар-мурза…
«Это-то он как прослышал? — удивился великий мурза. — Шустер! Такой пройдоха может оказаться полезным…»
— И еще, — продолжал Кашгарлы, — в Актюбе слышал… Прости, мой повелитель, что осмеливаюсь говорить о твоем сыне, великому мурзе все должно быть известно… О хане Галиакраме толкуют: труслив. На отца не похож, говорят…
— Довольно! — вскричал великий мурза. — Не суй нос не в свое дело! «Говорят!» Кто говорит? Враги говорят! Ты слишком много видишь и слишком много слышишь. Я повелю выколоть тебе глаза и отрезать уши!
Мулла Кашгарлы, надеявшийся на перемену в своей судьбе в лучшую сторону, не ожидал такого поворота. На миг он застыл в растерянности. Придя в себя, распластался по полу и, извиваясь, точно пресмыкающееся, подполз к ногам Юсуфа еще ближе.
— Пощади, великий повелитель! — взмолился он. — Я буду верно служить тебе! Стану самым надежным твоим осведомителем!
— Встань! — приказал Юсуф подобревшим голосом и позвал дворцового служителя.
К изумлению и радости муллы, великий мурза распорядился отвести его не обратно в зиндан, а в гостевую комнату.
— Пусть сводят его в баню, приоденут, накормят!
«Во дворце мне нужен такой человек, — решил он. — Отменный шымсы получится!»
И опять закрутила, завертела муллу Кашгарлы дворцовая жизнь. Смелея с каждым днем, он искусно проникал в ее тайны, старался разобраться в ее хитросплетениях, но в конце концов сам запутался в них.
Отношения между великим мурзой и его младшим братом Исмагилом, внешне вполне благопристойные, были далеко не братскими. Не сумев после смерти Шейх-Мамая стать первым лицом Ногайской орды, Исмагил, что называется, носил на кончике ножа смерть Юсуфа. Были у великого мурзы и другие враги, но прежде всего он должен был следить за каждым шагом младшего брата, знать, не замышляется ли дворцовый переворот, с кем Исмагил встречается, о чем ведет разговоры. Знание это нужно было Юсуфу не менее, чем ежедневная пища. Вот в эту сторону и направил он усердие муллы Кашгарлы.