Тут Юсуф воскликнул в гневе:
— Нечестивец! Проклинаю его, проклинаю! Гореть вероотступнику в вечном огне!
Когда чтение письма завершилось, царский посол, сидевший, как все, подобрав ноги под себя, на подушке, быстро поднялся и приблизился к повелителю орды.
— Что еще? — спросил Юсуф. — Ты хочешь что-то добавить к услышанному?
— Да, высокочтимый хан ханов. Я должен довести до тебя еще одно важное известие. Твои молодые послы, отправленные в Москву год тому назад, пребывают в добром здравии…
— Мои послы?! Где они, почему не возвращаются?
— Великий государь мой Иван Васильевич повелел сообщить тебе, высокочтимый хан ханов: мурза Хайдар и мурза Гали, оба, пожелали остаться в Государстве Московском. Великий государь мой предоставил им полную волю, однако они отказались вернуться в страну ногайцев.
— И эти!.. — еле выдавил «хан ханов» в новом приступе гнева.
— Принимая во внимание, что они — сыновья высокородного мурзы и твои, высокочтимый хан ханов, племянники, великий государь мой пожаловал им городок Романов близ Ярославля…
— Пропади с глаз моих, свинья! — закричал Юсуф, потеряв самообладание. — Язык твой поганый отрежу!..
— Послы не подлежат казни, высокочтимый хан ханов, — напомнил посол царя, выжав улыбку на побледневшем лице. — Послы произносят не свои слова, а слова своих повелителей. Я кончил. Поручаю себя твоему милосердию.
«Отрубить бы тебе голову и послать ее в дар твоему «великому государю»! — злобно думал в это время Юсуф. — Понял бы тогда царь Иван, с кем имеет дело, понял, что нельзя шутки шутить с властелином Ногайской орды!»
Но пришлось ему, сжав зубы, обуздать свой гнев. Как никто другой в орде, чувствовал он: сколь сладкоречив царь Иван, столь же мстителен и беспощаден. Не надо злить его раньше времени…
Юсуф понимал: схватка предстоит нелегкая. Больше того, она представлялась ему последней в долгой истории войн Великой степи с Русью. Он, разумеется, надеялся победить, — кто же затевает войну без веры в победу!
Представлялось «хану ханов», как он, разгромив войско царя Ивана, въедет в Москву. Первым делом он повелит воздвигнуть на главной площади города большую виселицу. Нет, не для того, чтобы повесить царя, — побежденных царей не вешают, а только берут в плен. Он казнит окружающих царя войсковых турэ, называемых воеводами. И прикажет вздернуть на ту же виселицу сбежавших из Ногайской орды мурз — в назидание другим. С особым удовольствием повесит предателя, принявшего нечестивое имя «Семен». Сколько раз одаривал этого беспутного Ядкара, сколько наставлял! На вершину знатности его поднял, на трон казанский посадил. А он продался! Теперь покажет Юсуф Ядкару, что ему и в жутком сне не снилось. За ноги повесит коротышку, всем в урок!..
Крымский и астраханский ханы, всегда готовые поддержать любого противника Москвы, всячески помогали Юсуфу. Сам он разослал по всем улусам орды, в том числе и по башкирским кочевьям, разворотливых мурз — отбирать в войско крепких молодых мужчин и егетов. Астраханский хан Ямгурчей послал своих людей со множеством лодок вверх по Идели, чтобы помочь ногайцам переправиться через великую реку. Крымский хан Давлет-Гирей обещал несколько тысяч конников, турецкий султан прислал сабли и огнестрельное оружие. В конце концов, приложив немалые старания, «хан ханов» собрал и вооружил многотысячное войско.
Не хватало этому войску сплоченности и четкого порядка, не было и человека, чей опыт, разум и воля могли бы превратить тысячи разрозненных сил в одну всесокрушающую силу. Пока что это была огромная разношерстная толпа, названная войском, поистине орда, способная, правда, хлынуть лавиной, с диким визгом и воем, на врага и одним своим видом устрашить слабых духом. Именно устрашающий ее вид укрепил уверенность Юсуфа в успехе. Тут как будто и сама удача улыбнулась ему: пришли вести, что затаившиеся где-то в окрестностях Казани воины падшего хана поднялись против воевод царя Ивана и к ним, якобы, присоединились восставшие арские люди — марийцы и удмурты.
Ногайское войско, еще не испытанное в битвах, однако уже объявленное славным и непобедимым, возможно, тут же двинулось бы на Москву, да «хан ханов» никак не мог решить, кого поставить главноначальствующим. Сыновья его Юнус и Галиакрам для этого не годились, ибо не обладали ни искусством управления войском, ни живостью ума. Самое подходящее для них — сидеть ханами в спокойных улусах. Есть у великого мурзы братья, но как можно довериться им! Кутуш теперь потянет в сторону своих сыновей-перебежчиков. А Исмагил… Поди, пойми эту змею!