Исмагил вернулся в Малый Сарай с предводителем канлинцев, однако не для удовлетворения желания Юсуфа, а для исполнения своего замысла. Сначала он вдоволь погостил у Байбыша. Как ведется, канлинцы устроили в честь высокородного гостя байгу, повеселили его душу состязаниями и играми, песнями и плясками.
Байбыш-турэ, довольный тем, что его соплеменники сумели блеснуть своими разносторонними способностями, разговорился, говорил и говорил, а Исмагил молча слушал. Лишь уединившись с хозяином в гостевой юрте, задал вдруг вопрос:
— Что бы ты сделал, если бы какой-нибудь злодей напал на вас?
— Что бы я сделал? Поднял бы племя и кинулся в бой, не щадя жизни. Мы еще ни перед кем голову не склоняли. И не склоним.
— Ай-хай… Ведь поперек твоего пути может встать и очень сильный враг.
— Кто? Кто может встать поперек моего пути?
— Скажем, повелитель орды… Знаешь, зачем он послал меня сюда? Схвати, говорит, этого заносчивого канлинского предводителя, свяжи и привези ко мне. Я, говорит, его уничтожу, а всех канлинцев превращу в рабов…
Байбыш вскочил с места.
— Ну-ка, свяжи! Что ж не вяжешь? Не решаешься? То-то! Племя меня не выдаст! Все поляжет, но не выдаст! Потому что я берегу его свободу. Не подчиняюсь ни одному хану. Понял?
— Не горячись ты, не горячись! Сам подумай: если бы я имел злой умысел, разве раскрылся бы перед тобой, а?
— Так что тебе тогда нужно?
— То же, что и тебе: убрать с пути врага.
— Возьми да убери! Какое мне до этого дело?
— Враг у нас один. Мой враг — и твой враг.
Байбыш задумался. Исмагил продолжал напирать:
— Мы должны убрать врага общими силами. Пока есть возможность…
— Но как? — Уже сам вопрос подтверждал, что предводитель канлинцев готов согласиться. — Убить его?
— А как иначе?.. Если ты не хочешь увидеть, как растопчут твое племя, не хочешь, чтоб тебя повесили, надо упредить…
— Нет, я так не могу, — мотнул головой Байбыш. — Я не убийца! Я никогда не убивал людей, кроме как в честном бою. Когда на меня нападают — другое дело…
— Не всегда враг идет открыто, размахивая плеткой или нацелив копье. Нынешний враг хитер… Он уже приготовил виселицу, чтобы вздернуть тебя.
— Его самого надо вздернуть! — возмутился Байбыш.
— Вот именно! — подыграл ему Исмагил. — В самую точку попал! Надо поскорей избавиться от него!
Исмагил помолчал и заговорил, будто уже о решенном:
— Ты поднимешь племя и поведешь прямиком к Малому Сараю. Я со своими воинами буду держаться рядом. Юсуфа я извещу, что ты в знак покорности согласился предстать перед ним. Во дворец войдем вместе. Твои и мои охранники последуют за нами… А там либо сам ты, либо назначенный тобой человек — кто-нибудь поможет Юсуфу переселиться в райские сады. Лучше помочь… дубинкой. Крови не будет… Заняв трон, я назначу тебя главой ногайского войска. Или визирем. Как пожелаешь…
Байбыш-турэ кивком выразил согласие.
Племя Канлы осталось за городской стеной. Байбыш-турэ с многочисленной охраной направился ко дворцу великого мурзы. Не все получилось так, как было задумано. Исмагил-мурза со своими людьми почему-то слегка отстал. Дворцовая охрана остановила предводителя канлинцев. Завязалась словесная перепалка. Дальше — больше, обе стороны сначала схватились за плетки и дубинки, а затем и за копья. Вскоре сюда же, получив известие о столкновении, примчались оставленные для охраны племени воины-ильбагары и батыры Байбыша. Сняв заслон, распаленные канлинцы ворвались во дворец. Под горячую руку угодил не только повелитель орды — пали и многие его приближенные.
Когда горячка схватки начала спадать, во дворце появился, наконец, сопровождаемый охраной Исмагил-мурза. Подбадривая криком своих сторонников, он прошел к освободившемуся трону и сел на него. Один из его угодников провозгласил:
— Власть в Ногайской орде перешла к великому мурзе Исмагилу! Слава хану ханов Исмагилу!
Крик, восславляющий нового повелителя орды, подхватили одни лишь его охранники. Канлинцы как-то незаметно исчезли — будто вода в песок ушла.
— Где Байбыш-турэ? Позовите его ко мне! — повелел великий мурза Исмагил. Это было его первое после восшествия на вершину власти повеление.
Кинулись искать Байбыша, но оказалось, что он уже ускакал к своему племени. Там отыскал его гонец, но предстать перед «ханом ханов» предводитель племени Канлы отказался.