Мне нужен только шёпот.
Разворачиваюсь и смотрю на противника. Имена, фамилии, личные связи, мотивы, плевать на всё. Он снимает не только свой пиджак, он отдаёт другу и рубашку, демонстрируя тренированное тело. Пустая глупая бравада. Мы все — одарённые. Мы оба аристократы, формально. Он, как и я, получил лучшее лечение, какое возможно. Наши тела, и моё, и его, работают как часы, идеально отлаженные механизмы. У него лучше физическая форма, больше физическая выносливость и сила. Но много ли это? В поединках с Сержем я полагаюсь только на силу и навыки, и то регулярно доставая этого пижона. Здесь и сейчас меня мало что сдерживает. Способности посвящённого мне не запрещали демонстрировать.
Мой противник с ходу применяет доспехи духа. На его лице играет улыбка.
Шёпот становится громче. Ощущение чужого присутствия, зуд в затылке. Зайду слишком далеко — и вообще потеряю контроль над собой, хоть сейчас это маловероятно. Сам я просто не обладаю необходимыми навыками, а жреца рядом нет... Разве что положиться на шёпот, разрешить потусторонней силе самой вести меня, но...
Нет. Я здесь именно для того, чтобы получить максимальное удовольствие от процесса. Поэтому бить я буду сам.
— Готовы? — спрашивает судья.
Киваем почти синхронно. Боярский довольный, как кот, обожравшийся сметаной. Ещё не осознаёт, во что вляпался.
— Начали!
Он рывком бросается на меня. И я делаю то же самое.
Первый его удар я отвожу походя, тут же начиная атаку. Удар за ударом, только кулаки, только скорость и напор. Он не ожидал такой скорости, первые удары блокирует, закрываясь руками. Только на седьмом начинает уклоняться, ловя момент для контратаки.
Шёпот становится громче, голоса поют.
Мой резкий рывок вперёд, удар коленом. Боярский жёстко блокирует, но удар даже не на четверть такой сильный, какой кажется. И, ожидая давления там, где его нет, мой противник делает полшага вперёд, не успевая компенсировать инерцию своего тела.
Налетая челюстью на мой кулак. Мой кулак, выполняющий самый чистый боксёрский удар, с толчком ногами и переносом усилия всего тела на этот самый кулак. Пальцы ощущают деформацию — перелом челюсти. Голова дёргается назад, сейчас его многострадальный мозг ударяется об заднюю стенку черепа, чтобы через секунду ударится об переднюю. Чистая физика, приумноженная магией этого мира. Сотрясение мозга. Нокаут.
Боярский теряет сознание и падает на спину.
Отхожу, пытаясь унять шёпот. Голоса шепчут. Голоса призывают броситься на юстициария, на дежурного медика, уже осматривающего поверженного противника.
— Перелом челюсти средней тяжести. Сотрясение мозга, — констатирует врач то, что я знаю и так.
— Перенесите его в комнату отдыха, — приказывает одарённая гарнизонным. — Эй! Второй бой проводить будешь?
— Конечно! — откликаюсь.
Второй Боярский тут же выходит на арену, также сбрасывая пиджак и рубашку. Вид решительный, сосредоточенный. Он что-то говорит, но я не слушаю. Мне достаточно шёпота в голове, чтобы прислушиваться ещё и к этому клоуну.
— Готовы? — спрашивает юстициарий.
— Поехали уже! — срываюсь в нетерпении.
Не дожидаясь, пока доктор и гарнизонные с носилками покинут арену, бросаюсь на Боярского. Этот оказывается ловчее предыдущего — ловит меня ударом ноги в живот, отбрасывая назад. Падаю на спину и переворачиваюсь через голову, чтобы тут же блокировать удар ноги. Встаю, уже отводя и блокируя град новых ударов.
Он слишком разогнался. На очередном ударе ловлю руку в захват и перебрасываю его тело через себя. Но этот действительно ловчее. Едва падает на спину, как тут же разворачивается и ударом ноги валит меня рядом с собой.
Не люблю валяться в грязи, откатываюсь, вскакиваю. Шёпот подсказывает, шёпот ведёт. Навыки здесь ни при чём, опыта у меня больше, а его ведёт лучшее владение магией.
Боярский снова налетает на меня, в этот раз атакуя ногами. Удары в корпус и голову сыплются с впечатляющей скоростью, заставляя уклоняться и отходить. Пытаюсь перехватить его ногу для захвата — он тут же подпрыгивает, нанося мне удар второй ногой и снова отправляя на землю.
Тело простреливает болью, и я не успеваю откатиться. Боярский налетает на меня, нанося не очень сильные, но очень быстрые удары руками. Корпус, под рёбра, плечи, голова, я едва успеваю закрываться.
Шёпот в голове переходит в крик.
Открываю защиту, толкая своё тело вверх. Обычный человек просто неспособен выполнить такое движение. Неспособен из такого положения толчком одной руки поставить себя на ноги. Дар где-то в глубине пульсирует, разгоняя по всему телу силу. Силу, с которой я отталкиваю Боярского, отправляя его в непродолжительный полёт метров на пять.